Маркиза д' Эдельвейс

Таинственный закуток

   Француженка продолжила слежку, однако ничего примечательного больше не произошло: камеристка добралась до канареечного зимнего сада, отперла дверь и вошла внутрь. А маркиза вернулась к закутку.
   В закутке стояла полутьма, так что француженка едва не споткнулась, зацепившись ногой за неровность паркета. Когда глаза привыкли к темноте, обозначился проем окна, закрытый плотными шторами. Маркиза осторожно их раздвинула, и в закуток хлынул свет угасающего дня. Маркиза огляделась – и первое же, что бросилось в глаза, исторгло у нее радостное восклицание. (Живи маркиза в двадцать первом веке, она бы победно взметнула в воздух кулак и крикнула бы «Йес!») На подоконнике, в самом углу, заботливо спрятанная за шторами, лежала горка хлебных крошек!
   Француженка внимательно их осмотрела и задумалась. Было ясно, что крошки предназначались птицам. Но где же сами птицы? В закутке, напротив окна, имелась всего одна дверь – низкая, арочная, похожая на вход в кладовку. Маркиза нагнулась и попыталась заглянуть в замочную скважину, но рассмотреть что-либо было решительно невозможно. Она приложила ухо к двери – и ей показалось, что изнутри послышалось птичье воркование.
   Неужели именно здесь прятали голубей? А почему тогда камеристка Гортензия не вошла внутрь, а оставила корм на подоконнике? Неужели даже камеристке не доверяли тайну о голубях, а лишь велели приносить и оставлять крошки? Маркиза подергала ручку двери – заперто! Ну что ж, вздохнула она, придется устраивать наблюдательный пост и караулить таинственного хозяина комнаты-голубятни.
   Вот только где же такой наблюдательный пункт устроить? В тесном закутке укрыться было решительно негде. Маркиза задернула шторы и осторожно вернулась в коридор. Схорониться за колонной? Нет, это опасно: слишком все на виду. Француженка  решила не прятаться, рискуя быть обнаруженной, а пошла на хитрость: принялась с невинным видом прогуливаться туда-сюда по коридору в надежде заметить любого, кто направится в сторону закутка к заветной арочной двери.
   Первые четверть часа ожидания прошли безрезультатно. Прошагал караул немецких ландскнехтов. Запыхавшись, пробежал не знакомый маркизе лакей. Затем появился дворецкий.
   – Вы не заблудились, сударыня? – учтиво осведомился он. – Давеча вы спрашивали про северный коридор, а этот – восточный.
   – Да знаю я, знаю, любезный! – досадливо отмахнулась маркиза, при этом мысленно отметив в памяти название коридора. – В прошлый раз было свидание с одним, а теперь – совсем с другим! Неужели трудно догадаться?! Скажите, любезный, вы специально задались целью расстраивать мои рандеву?
   Через некоторое время встретился давешний королевский лейб-медик.
   – Вот так сюрприз, маркиза! – воскликнул он. – А мне говорили, что у вас мигрень и вы не кажете носа из своей комнаты!
   – Вздор! – ответила француженка и весело подмигнула. – Уж кому-кому, доктор, а нам-то с вами давно известно: нет такого недуга, которого не вылечил бы бокал доброго вина!
    Еще через какое-то время появился капитан Лангебарт. Увидев, маркизу, он сильно  смутился.
   – Не видали ли вы камеристку королевы Гортензию? – пряча глаза, спросил он.
   Маркиза развела руками:
   – В последний раз я ее видела в зимнем саду, капитан.
   Лангебарт поблагодарил и поспешил прочь.

Маркизу преследует невезение
   Время шло, а француженка продолжала фланировать взад-вперед, однако никто больше не появлялся. Но вот впереди по коридору вдруг послышались осторожные, словно крадущиеся шаги, и перед взором маркизы возник тайный министр Нукер – как всегда, насупленный и угрюмый. Завидев француженку, он еще больше помрачнел.
   – Что вы здесь делаете, сударыня? – спросил он резко, даже не пытаясь скрыть враждебность.
   – А вам-то какое дело? – удивилась маркиза.
   – Какое дело?! И вы еще смеете спрашивать, сударыня?! – Узкие восточные глаза Нукера еще больше сузились, буравя взглядом француженку. – Мы специально перенесли важную встречу из Залы заседаний в другое, укромное место, дабы лишить пронырливых особ, вроде вас, возможности подслушивать! И что в результате? А в результате я встречаю вас буквально в паре сотен шагов от нового места тайной встречи! А не вы ли, сударыня, уверяли, что у вас жестокая мигрень, которая не позволяет вам покинуть ваши покои? Еще раз повторяю вопрос: что вы здесь делаете?!
   – Допустим, мне здесь назначили свидание, – с невинным видом сказала маркиза. – И вообще, при чем тут я? По моим расчетам, военный совет воевод  давно уже должен был закончиться.
   Тайный министр едва не лишился дара речи.
   – Откуда вам известно о военном совете воевод?! – взвизгнул он. – Вы подслушивали! И не смейте это отрицать! Почему вы вечно лезете не в свои дела? Кто вам дал право шататься по дворцу, совать везде свой нос и повсюду расспрашивать и вынюхивать?! – крикнул он. – Обещаю сударыня, я положу этому конец!
   – Полноте, Нукер! – попыталась урезонить его маркиза. – Кому нужны ваши тайны? Все ваши секреты не стоят и выеденного яйца!
   – Вы ответите за свои слова, сударыня! За слова и за поступки! Вы за все ответите! – кричал Нукер.
   Француженка поморщилась. Она была не любительница выяснять отношения на повышенных тонах. Только скандалов ей не хватало! К счастью, очевидно привлеченный шумом, в коридоре появился конунг Магнус. Он тут же рыцарски встал на защиту маркизы, заслонив ее от тайного министра своей мощной грудью.
   – Разрази тебя гром, что ты себе позволяешь, Нукер! – с тихой яростью начал он. – Тысяча чертей! Тебя в твоих диких таборах не научили, что нельзя кричать на женщин?! Черт тебя дери, здесь не кочевье, а цивилизованная Европа! Да знаешь ли ты, дикарь бесхвостый, что за такие вещи у нас делают? Бьют подсвечником по физиономии и дырявят в решето на дуэли!
   – Не вмешивайтесь, конунг! – крикнул тайный министр. – Вы не знаете всех обстоятельств дела!
   – К черту обстоятельства! Заруби себе на носу, Нукер! – гневно продолжал Магнус. – Если ты, дьявол тебя дери, хотя бы один раз посмеешь повысить голос на маркизу, то будешь иметь дело со мной! Это понятно?! – рявкнул он. – Тогда проваливай! И благодари судьбу, что рядом стоит нежная дама, иначе бы ты так легко не отделался! Убирайся к черту, пока цел!
   Нукер побледнел, но не выразил испуга. Несколько секунд он выдерживал бешеный взгляд конунга, затем резко повернулся на каблуках и зашагал прочь. Перед тем, как окончательно скрыться за углом коридора, он обернулся и произнес со сдавленной угрозой:
   – Я этого так не оставлю!
   Когда его шаги стихли, Магнус нежно посмотрел на маркизу.
   – Ничего не бойтесь, сударыня! – сказал он. – Вы теперь под моей защитой!
   Он взял ее за обе руки, заглянул в глаза и заговорил мурлыкающим, гипнотизирующим голосом. – Дорогая Эмилия! Какое счастье снова вас видеть! Я целый день терзаюсь оттого, что не могу потолковать с вами по душам. Ах, если б вы знали, как мне важно объясниться с глазу на глаз! Но только не здесь. Пойдемте! Я знаю место, где мы сможем без помех побеседовать наедине.
    – А как же… дела?… – попыталась было возразить маркиза, вспомнив, что она караулит заговорщиков.
   Но Магнус уже подхватил ее под руку и, нашептывая на ухо нежности, увлек за собой по коридору.