Маркиза из супермаркета против короля из другого мира

Глава 4.

– Ай! Вы что творите?! – вскрикнула я и отшатнулась от священника. – Больно же.

Потерла лоб. Знатно меня старик приложил, а еще рясу нацепил, живодер.

– Еще раз спрашиваю, ты кто такая и как завладела телом маркизы де Аме?

– Не знаю! – чуть ли не кричала я. Не нравился мне такой расклад. Сожгут, не дорого возьмут. – Заснула как обычно, а проснулась тут. Где я, кстати?

– Как где? В родовых владениях маркиза де Аме. Вашего почившего мужа. Точнее не вашего, а госпожи Оливии, – священник немного остыл и больше на меня с крестом не кидался.

– Мы в Европе что ли? Что за страна? – нужно выяснить хотя бы это.

– Ландания, – ответил старик.

– Нет такой страны, вы что-то путаете, уважаемый. Как вас зовут, кстати?

– Преподобный Карий. И я ничего не путаю. Я, между прочим, в своем уме и в своем теле, не то, что вы, дорогуша, – обиделся священник.

– Хорошо-хорошо. Предположим, что вы правы. Но хотя бы на каком мы материке? И почему разговариваем, понимая друг друга? Я, к примеру, точно не из Ландании, – не стала сильно распространяться откуда. Здесь вопросы, как говорится, задаю я.

– В смысле на каком? Он единственный во всем мире, – хм, интересно.

– А мир, простите, как называется? – мы подошли к лавочке возле живописных цветущих розовых кустов и присели.

– Да знамо дело, Алеми называется, а ваш? – спросил старик.

– Земля, – вздохнула я. От этих разговоров стало как-то тяжело дышать и запахи вокруг показались сразу неприятными. Кажется, в моей невеселой жизни случился самый большой попадос.

– Вам нехорошо? – забеспокоился преподобный Карий. – Сейчас!

Он повернулся, постучал по спинке лавочки, и, как по волшебству, рядом с ней вылез небольшой столбик с краником наверху. Вдобавок возле этого чуда техники возник словно ниоткуда небольшой граненый стаканчик и повис в воздухе.

Священник схватил этот стаканчик, поднес к кранику и из того полилась вода.

– Вот, попейте, – произнес он и отдал стакан мне.

Опасливо сделала глоток. Вода оказалась безумно вкусной. Боржоми отдыхает. Я выпила всю и попросила еще.

Напившись, не знала куда деть стакан. Преподобный Карий взял его из моих рук, подкинул и тот исчез. Я открыла и закрыла рот. Обалдеть! Вот это фокусы.

– Послушайте, преподобный Карий, заверяю вас, я не виновата в том, что оказалась тут. Я ничего плохого не делала, – тут меня пронзила одна мысль, – разве что хорошее, – добавила уже тише.

– Откуда мне это знать? – недоверчиво спросил священник.

– Но вы же сделали тест крестом на наличие во мне зла, – потерла лоб, там уже набухла небольшая шишка.

– Прошу прощения, слишком неожиданно все произошло, – преподобный Карий протянул руку и дотронулся места ушиба. В мой лоб словно воткнулись сотни мельчайших иголочек. Я ойкнула, но боль быстро прошла.

Священник убрал руку, и я снова потерла лоб. Шишки не было!

– Знаете, для меня это все тоже очень неожиданно. Думаю, даже больше, чем для вас, – вздохнула я.

Чует мое сердце, точнее не мое или уже мое. Тьфу, запуталась. В общем чует сердце, что не обошлось тут без той бабульки, которую я проводила до дома.

Но я просила простого женского счастья, а не все вот это.

О каком счастье может быть речь, если муж умер, а дочь похитил целый король (но это он, конечно, зря).

– Мне кажется, я попала сюда, чтобы спасти Катрин. Так ведь зовут дочь Оливии?

– Д-да, – неуверенно кивнул священник, – вы так думаете?

– Думаю, – мысли наконец немного скучковались и зашагали в одном направлении.

– И в вас нет ничего дьявольского? – спросил Карий. Отрицательно помотала головой, умолчав про самые жестокие мысли относительно поганого королька, укравшего Катюшу. – Тогда вам нужна помощь.

– Вы поможете? – с надеждой спросила у преподобного. – Больше мне надеяться не на кого.

– Это верно. Остальные не поймут. Темные люди, непросвещенные. Я как-то читал в книгах о таких как вы. О блуждающих душах, что не могут найти свое место, но найдя его, остаются в том мире, где им хорошо.

– А что там еще было про блуждающие души?

– Что только чистые души, не отяжеленные грехами, могут отправиться в другой мир.

– Зачем тогда крестом меня лупили? – поморщилась я.

– Простите, с перепугу. Тут такие нечистые дела творятся, я на всякий случай, – старик сгорбился, всем своим видом выражая раскаяние.

Да уж. Не пришиб и на том спасибо.

– О каких делах вы говорите?

– С чего бы начать, – преподобный Карий замялся, решая.

– Начните, как положено. С начала, – предложила я.

– Хорошо. Оливия Тур родилась в семье простого землепашца, но слыла редкой красавицей. Вот маркиз де Аме и решил на ней жениться, не смотря на устои и запрет родных. Родных его вскоре не стало, скончались один за одним от странной болезни. А на мнение общества Люций никогда внимание не обращал.