Маркиза из усадьбы Карантар

Глава 12

Диагностика заняла около часа. Наконец, голубоватый свет приблизился к лестнице, и на площадке появился Веланд. Его лицо было спокойным, но в глазах светился профессиональный интерес.

— Поле стабильно, госпожа. Ни скрытых угроз, ни деструктивных чар. Конструкция продумана исключительно для сохранности, а не для защиты от вторжения. Можно осматривать.

Мы спустились вниз. На этот раз я смотрела на хранилище не как на ошеломляющую находку, а как на объект, прошедший техническую экспертизу. Я провела мага по комнатам, давая краткие комментарии.

— Зерно, мясо, бобы. В идеальной сохранности.

— Стазис такого уровня на органике — большая редкость.

— Ткани. Шерсть, лён, шёлк.

— Качество сырья... вне времени. Красители, которые ныне не производят.

В комнате с драгоценностями Веланд лишь бегло окинул взглядом сундуки, кивнул, как будто оценивая не богатство, а ещё один тип законсервированного ресурса. Но когда мы вошли в архивную комнату, его манера изменилась. Он замедлил шаг. Его взгляд, скользя по аккуратно уложенным свиткам в кожаных футлярах, стал цепким, почти жадным. Он не трогал их, но я видела, как его пальцы слегка шевельнулись, будто ему не терпелось их развернуть.

— Архив, — сказала я. — Хроники, отчёты, возможно, технические манускрипты. Языки древние.

— Могу я? — он спросил, впервые проявляя прямую инициативу, и указал на ближайший свиток.

— Осторожно, — кивнула я.

Он взял футляр с почтительным, бережным движением, которое контрастировало с его общей сдержанностью. Извлёк пергамент, развернул его не до конца, лишь настолько, чтобы увидеть несколько строк. Его глаза быстро бежали по строчкам. Он замер.

— Это... «Трактат о гармонии геомантийных токов в горной местности». Работа мага Арвина Светлого. Считался утраченным после Великого Пожара Библиотек. — Он поднял на меня взгляд, и в нём ясно читался неподдельный, живой восторг учёного. — Госпожа, вы понимаете, что это? Это не просто исторические хроники. Это знания. Чистые, неискажённые переписчиками знания эпохи Рассвета Магии.

Я наблюдала за его реакцией, анализируя. Его интерес был не к золоту, а к информации. Это могло быть как выгодно, так и рискованно.

— Это означает, что данный архив представляет не только историческую, но и практическую ценность, — констатировала я.

— Несомненно! — он почти забыл о сдержанности, но тут же взял себя в руки, аккуратно свернув свиток и вернув его на место. — Извините. Это профессиональная страсть. Анализ этих документов может занять годы. Они могут содержать забытые формулы, принципы строительства, агрикультуры...

— Мастер Веланд, — прервала я его. — Ваша задача на данный момент — завершить магический осмотр и дать заключение по безопасности всего комплекса. Изучение архива — следующий, отдельный этап. И он потребует отдельного, столь же строгого договора.

Он глубоко вздохнул, словно возвращаясь из мира древних текстов в мир текущих обязательств.

— Вы абсолютно правы, госпожа. Прошу прощения. Просто... увидеть такое. — Он окинул комнату долгим, полным почтения взглядом. — Я завершу обследование помещений. Но... я должен настоятельно рекомендовать в числе первоочередных мер обеспечить климатический и магический контроль именно для этой комнаты. Пергамент, даже в стазисе, со временем может пострадать от любого дисбаланса.

— Ваша рекомендация будет учтена, — сказала я. Его энтузиазм, если его направить в нужное русло, мог стать ценным активом. — Давайте завершим обход.

Веланд кивнул, ещё раз оглядев полки, и последовал за мной. Но я уже знала: ключом к продуктивному сотрудничеству с этим магом будут не слитки в соседней комнате, а доступ к этим самым свиткам. И это была валюта, которой я была готова осторожно торговать.

После того как мастер Веланд, установив на входе малозаметные охранные руны, удалился в свои покои, я приступила к практической части. В подземелье были вызваны экономка Марта и лекарь Генрих. Марта несла восковые таблички для записей и весы, Генрих — пустые образцы для взятия проб и свой хирургический нож.

Мы начали с продовольственных запасов. Работали молча и чётко, при свете нескольких фонарей. Я диктовала, Марта записывала, Генрих осматривал и брал пробы.

Зерно и крупы:

- Пшеница твёрдых сортов (белая) — 47 мешков стандартного объёма.

- Рожь озимая — 32 мешка.

- Ячмень пивоваренный — 25 мешков.

- Овёс (очищенный) — 18 мешков.

- Гречиха — 15 мешков.

- Пшено — 12 мешков.

- Рис (длиннозерный, импортный) — 8 керамических сосудов с вощёными крышками. Редкость.

Бобовые и мука:

- Горох лущёный — 22 мешка.

- Чечевица красная и зелёная — 14 мешков.

- Мука пшеничная тонкого помола — 35 мешков.