Маркиза Светлой Пустоши

Глава 18

«Люди императора» оказались местным законником и кем-то вроде дизайнера, если проводить параллели с земными профессиями.

Артус горт Жанский, высокий плотный шатен с правильными чертами лица, баронет, отлично знал право и мог подсказать что угодно в юриспруденции. Его уверенность и спокойствие внушали доверие, и я чувствовала, что могу полагаться на его мнение. Он долго изучал все имевшиеся у меня документы на владение имением в частности и поместьем в целом, его внимательный взгляд скользил по страницам, словно он искал нечто большее, чем просто юридические формальности. И затем вынес вердикт:

— Дарственная составлена по всем правилам, ваша светлость. Вы являетесь единственной владелицей этих мест. Без вашего желания никто не может стать хозяином здесь.

Надо сказать, я выдохнула, хоть и про себя. Значит, все же эти земли мои. И что там хочет тот излишне самонадеянный советник, меня волновать не должно. Пусть у себя в поместье командует.

Также законник передал мне перстень-печатку от теперь уже моего дяди, как пропуск в любые дома высокопоставленных аристократов. Этот перстень, инкрустированный изумрудом, был не только символом власти, но и напоминанием о моем родстве с влиятельными людьми. К печатке шла записка, в которой дядя изъявлял желание видеть меня во дворце через два-три дня. Мол, племянница, дорогая, скучаю-не могу, приходи, попьем чай, побеседуем. Отказ, как я понимаю, не принимался.

С дизайнером, Шортом Эртасским, малоземельным аристократом без титула, мы общались гораздо дольше. Его манера говорить была легкой и непринужденной, он умело подбирал слова, чтобы сделать процесс обсуждения приятным. У него был приказ «облагородить усадьбу», как он выразился. И потому он советовался со мной, какую мебель я хотела бы иметь здесь, какой ремонт, и так далее. Я, конечно, об этом задумывалась и раньше, но не в подробностях, считала, что вернусь к этому вопросу, когда у меня появится достаточно средств.

Шорт предложил мне несколько идей, которые сразу же привлекли мое внимание. Он говорил о роскошных бархатных диванах глубоких оттенков изумрудного и бордового, о резных деревянных столах, которые могли бы стать центром внимания в зале. Я представляла, как в этих интерьерах будут проходить вечера, наполненные смехом и светом, как гости будут восхищаться красотой и уютом моего нового дома.

Мы обсуждали детали, ходили из комнаты в комнату, осматривая помещения. И мне в голову закрадывались шальные мысли, что не так уж и плохо быть племянницей самого императора.

Я убедилась в этом уже на следующий день, когда ко мне, в мою скромную обитель, пожаловали гостьи. Они пришли порталами из самой столицы и просто мечтали пообщаться с внезапно объявившейся близкой родственницей своего правителя. Встретив их на пороге, лишний раз убедилась, что слухи могут разноситься со скоростью света.

Пять шикарно одетых красавиц, думаю, первый раз были в такой глуши. Они оглядывались, стараясь скрыть изумление и легкое пренебрежение. Их наряды были изысканными, ткани струились, как вода, а украшения сверкали на солнце. Но и в жестах, и во взглядах их все равно проскальзывал недоуменный вопрос: «Как тут можно жить?! Это же настоящая дыра!»

Естественно, вслух они ничего не сказали. Наоборот, учтиво поздоровались со мной, без стеснения расселились в предложенных креслах в одной из гостиных, с деланым наслаждением принялись пить чай.

- Ваша светлость, вся столица взбудоражена вашим появлением при дворе, - доверительным тоном сообщила мне одна из дам, высокая плотная шатенка с синими глазами, Ариса горт Норшайская, герцогиня Партайская, как она представилась. Она красовалась в ярко-зеленом платье, с небольшим декольте и широким поясом на талии, который подчеркивал ее фигуру. – Аристократы гадают, каким образом вам удалось прожить так долго вдали от его величества, почему родовая магия вас не обнаружила.

О боги. Тут и родовая магия имеется, оказывается. И что, мне теперь считать везением то, что меня не «засекли» раньше? Или, наоборот, неудачей?

- Ваша светлость, раскройте тайну, - присоединилась к первой аристократке вторая, невысокая худая Дираса горт Хартайская, симпатичная блондинка средних лет. Она была одета в темно-фиолетовое платье, пышное, перевитое множеством лент, - неужели вы ничего не знали о своем происхождении?

- Увы и ах, - я развела руками. – До последнего времени я была твердо уверена, что не имею ни малейшего отношения к императорской семье.

- Но при этом не побоялись задеть интересы самого Ричарда горт Партайского, герцога Нортомского. А ведь с ним стараются не связываться даже придворные аристократы, - заметила пухлая брюнетка с зелеными глазами. Жанна горт Лорская, графиня Арская, как она сообщила мне при знакомстве.

Я кивнула.

- Его сиятельство не захотел уважать право собственности. Я всего лишь напомнила ему о законах империи.

Дамы красноречиво переглянулись. «Да она сумасшедшая, если решила ссориться с первым советником императора», - прочитала я в их взглядах.