Маркиза Светлой Пустоши

Глава 20

На следующий день я была уже здорова. Отдых и безделье принесли свои плоды: мышцы не болели, и я могла, если не бегать, то уж точно ходить. Я чувствовала себя обновленной, полной сил и готовой к новым вызовам. А потому следовало, не откладывая дело в долгий ящик, повидаться с дядей, пообщаться с ним. Мне нужно было объяснить ему свою точку зрения на договорные браки, которые, как мне казалось, не всегда были на пользу ни одной из сторон.

Сразу после обеда я переоделась в более сдержанный, но все же элегантный наряд, который подчеркивал мою фигуру, и воспользовалась порталом во дворец. Я старалась не думать о том, что мой наряд был более чем скромным для такого важного визита. В голове у меня вертелись аргументы, которые я собиралась предоставить дяде, и я была полна решимости донести до него свою позицию.

Когда я вышла из портала, меня встретил дворецкий, который, как всегда, выглядел безупречно в своем черном фраке. Я предъявила ему перстень-печатку, который был своего рода универсальным пропуском в мир императорского двора. Дворецкий резко побледнел, его глаза расширились от удивления, и он, согнувшись в низком поклоне, почтительно уверил меня, что будет рад самолично сопроводить внезапную гостью к его величеству. Я заметила, как его любопытство заиграло в глазах — кто же это такая важная, пришедшая в скромном наряде, но с императорским перстнем в руках?

Мы направились к гостиной, где дядя обычно проводил время. Я чувствовала, как волнение нарастает, но старалась сохранять спокойствие. Дворецкий подошел к двери, остановился и почтительно постучал. Затем, дождавшись разрешения, вошел и сообщил:

— Ваше величество, к вам гостья.

И посторонился, давая мне возможность зайти.

Дядя отдыхал в том же кресле, что и в прошлый раз, с книгой в руках, но, услышав мой голос, он отложил её в сторону и улыбнулся.

— Здравствуй, Настасья, — произнес он, и его голос звучал тепло и ободряюще. Я почувствовала, как напряжение немного уходит. Дядя, заметив любопытного дворецкого, остававшегося в дверях, добавил: — Свободен.

Дверь закрылась за моей спиной, и я могла бы поспорить, что дворецкий ушел с сожалением, так и не узнав, что же за птица прилетела на встречу с самим императором.

Я уселась в кресло напротив дяди, отмечая, что он, похоже, искренне рад меня видеть. Очень радушно улыбается.

— Рад, что ты приняла мое приглашение почаевничать, — заметил дядя, его голос звучал мягко и ободряюще. — Подожди чуть-чуть, я прикажу служанкам накрыть стол.

— Может, просто поговорим? — попросила я, стараясь не выдать своего волнения. — У меня… уйма вопросов и… — я запнулась, не зная, с чего начать.

— Женщины… — покачал головой дядя, его взгляд был проницательным. — Я по твоим глазам вижу, что ты уже навыдумывала себе разных страхов.

Я покраснела, краска залила щеки, и я почувствовала, как стыд охватывает меня.

— Не совсем страхов… Но после общения с некоторыми аристократами я… да, стала с напряжением относиться к разным вещам…

— Это ты моего советника имеешь в виду? — хмыкнул дядя, его тон был легким, но в нем слышалась нотка серьезности. — Я уже побеседовал с ним. Он уверил меня, что без твоего позволения не появится в твоем поместье. Не бойся его, Настасья.

Да я, собственно, и не боялась. Скорее, не ждала ничего хорошего от этого наглого, холеного придворного, который, казалось, был готов на все ради своей выгоды.

— Я не столько его боюсь, сколько местных законов, которые вынуждают женщину в любом случае выходить замуж, — развела я руками, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. — В моем родном мире все было не так. Там, в той стране, где я родилась, можно было обойтись без замужества.

— Твой родной мир здесь, Настасья, — произнес дядя с легкой иронией, и я почувствовала, как его слова задели меня. — Что же касается брачных клятв… Я был женат только раз, детей нам с супругой не дали боги, и после ее смерти я не спешу повторно жениться.

— Вот именно, что вы, дядя, были женаты, — кивнула я, стараясь не поддаваться эмоциям. — А там, где я росла, можно было вообще не связывать себя брачными узами. При этом у женщины мог быть внебрачный ребенок. И все было в порядке, никто не считал, что это недостойно.

— Ты боишься.

Я? Похоже, меня не слышат. Я не боюсь, я всего лишь хочу выбирать сама! И сама управлять собственной жизнью! Боги, неужели так сложно услышать меня, а не придумывать что-то себе самому?!

— Можно считать, что боюсь. Навязывания. Вот попадется мне такой муж, как этот ваш советник, и что? Будет бегать за каждой юбкой, станет мной командовать.

— Для подобных случаев существуют брачные контракты, заверенные магически.

Читай: «Замуж ты все равно выйдешь. Не отвертишься». Я почувствовала, как внутри меня закипает протест.

— А мое поместье? Его куда? Мужу под крылышко? Я сама хочу и рудой распоряжаться, и минералами, и виноградниками… да всем!

Дядя покачал головой, его выражение лица стало серьезным.

— Странное желание. Местные женщины предпочитают не забивать свои головы подобными вещами.

И ведут себя, как глупые куклы. Спасибо, не надо.