Маркиза зачарованного замка

Глава 9

Ингира потянула за цепочку, висевшую на шее, и достала с груди золотой кулон в виде сердца с ярко-красным камнем внутри. Он сверкал в свете солнечных лучей, словно оживляя воспоминания, которые она сейчас собиралась поделиться.

- Это всё, что оставили мне родители, - сообщила она со вздохом, и в её голосе послышалась печаль, свидетельствующая о том, как много в этих словах было утраты. – Сразу после моего рождения они отдали меня в чужую семью. Я росла и воспитывалась среди пятерых детей графа Аледарна горн Нагорсского, близкого друга отца. Они с женой умерли несколько лет назад. Граф рассказывал мне, что наш с тобой отец вручил ему приличную сумму золотом и заставил дать клятву, что все деньги пойдут только на меня. Кулон он тоже вручил, - Ингира слегка притянула его к себе, как будто прикрывая от холодного взгляда мира. – Сказал, что тот магический. И что, как только покраснеет камень, мне нужно будет появиться здесь, в родовом замке.

Я задержала дыхание, ощущая, как всё услышанное интригует и пугает одновременно.

- Вполне возможно, в этот момент здесь будет жить моя родная сестра, - продолжала рассказывать Ингира, и в её голосе звучала не только надежда, но и растерянность. – Отец с матерью ушли в другой мир, куда именно, никто не знает. Меня в род не приняли, сказали, что не желают моей смерти.

Я слушала её, погружаясь в историю. Это звучало как сказка, полная боли и борьбы, и в какой-то момент я поняла, что это больше, чем просто слова. Это была её жизнь, пропитанная страданиями, которые я могла лишь попытаться понять.

- Когда мне исполнилось восемнадцать, граф выдал меня за бедного барона, отдал остатки золота в качестве моего приданого. С мужем мы жили скромно. Мое золото не помогло ему избавиться от долгов. Их было слишком много, увы. Потом родились Дитор и Ева, - добавила Ингира, и в её глазах мелькнула гордость, но быстро потухла, когда она продолжила. – Недавно муж отправился в лес – поохотиться. И там погиб – упал с лошади и свернул себе шею. Ко мне сразу же пришли те, кому он был должен, потребовали расплатиться с долгами.

Я словно почувствовала всю её боль, и сердце моё сжалось. Вот какова жизнь, когда надеешься на лучшее и вдруг сталкиваешься с потерей и безнадежностью.

- Я не знала, что делать… Мне повезло, очень повезло – камень в кулоне покраснел. Я отдала дом и земли тем, кому должен был муж. А сама на последние деньги наняла экипаж и отправилась сюда, в том, что было на нас с детьми. Мы должны были приехать ещё вчера, в День призраков. Но Ева приболела. И пришлось остановиться на постоялом дворе. И теперь мы здесь. И я готова помогать тебе с хозяйством, следить за слугами, шить, вышивать – да что угодно делать, лишь бы ты позволила нам остаться в замке.

Она замолчала и как-то виновато улыбнулась, словно просила прощения за долгую речь. Я почувствовала, что её уязвимость трогает меня больше, чем ожидала. Но с трудом понимала, что тут можно сделать, как помочь в подобных условиях.

И потому только руками развела.

- Я сама здесь не так давно, лишь на днях успела вступить в наследство. Я не против вашего пребывания здесь, - ответила я, стараясь говорить так, чтобы успокоить её. – Но, Ингира, замок не готов к зиме. Здесь не очень много припасов, мало дров, комнаты в холод будут плохо отапливаться.

Мои слова об обязанности, о попытках справиться с непредсказуемыми обстоятельствами напоминала мне о собственных страхах. Я сама ещё не до конца осознавала, что Дитору и Еве, возможно, нужно будет больше, чем просто крыша над головой и слегка согретые комнаты.

- И я понятия не имею, где брать детские вещи. Я попросту не готова была к появлению здесь детей, - призналась я, и, хоть я немного лукавила, было заметно, как эта мысль угнетает меня.

В замке было достаточно еды, чтобы кормить семью из нескольких взрослых мужчин всю зиму. Дрова... ну, допустим, дрова были, пусть и не на все морозные месяцы. Единственное, чего не имелось, - это детские вещи. Это было правдой, и я хотела, чтобы Ингира понимала ситуацию честно.

Но лучше, чтобы Ингира с самого начала приготовилась жить аскетом, чем выслушивать её обвинения позже, если мои племянники разболеются зимой.

- Это ничего, - уверила меня Ингира, и в её голосе звучала уверенность, которая удивила меня. – Мы привыкли жить без особых средств. Зимой мы обычно спим одетые, под двумя-тремя одеялами. Да и едой мои дети не избалованы. Все, что нам нужно, - крыша над головой и огонь в камине в морозные дни. А вещи для детей… Я умею шить. Я сошью для них сама. Ведь в таком большом замке не может не найтись старая ненужная одежда.

Я снова руками развела, на этот раз мысленно, хотя чувствовала, что оптимизм новоприобретенной сестры был одновременно и вдохновляющим, и пугающим. Ну… Хочет жить тут — пусть живет. Я ж не против. Может, теперь-то Астор от меня отстанет со своим возрождением рода. Вон, двое наследников растут.

Подумав об этом, я вспомнила, как считала замок чужим имуществом, а себя лишь гостьей, не решаясь вмешиваться в хозяйственные дела. Не пыталась даже заниматься ревизией того, что имелось в комнатах. Я лишь провела несколько дней в изучении здания - обошла коридоры, убедилась, что в нем есть потайные ходы и тайники, выбрала в разных шкафах одежду получше… И, собственно, на этом все. Как же хозяйничать в том, что принадлежит не тебе?

Теперь ситуация изменилась. Раз я стала полноправной хозяйкой, то и должна провести ревизию. В первую очередь следовало осмотреть вещи, доставшиеся мне в наследство. Ту же посуду, одежду, возможно, швейные принадлежности, которые уйдут в распоряжение рукастой Ингиры.