Маркиза зачарованного замка

Глава 12

За ужином в тот же день я рассказала Ингире о встрече с некромантом. Она пребывала в благодушном настроении – перешила очередную старую кофту, убрала все лишнее, смастерила нечто теплое для Дитора – и поддержала Астора.

- Если ему приказал император, то он и правда не сильно желает жениться на тебе, Лида, - сообщила она, жуя сладковатую кашу.

- А при чем тут император? И каким образом он может приказать жениться? – нахмурилась я, разделываясь с колбасно-сырной нарезкой. – Ингира, я не понимаю, в брак еще и император может вмешаться?

- Конечно, - кивнула она. – Если император посчитает, что ваш брак каким-то образом принесет пользу империи, например, увеличит магию в ваших потомках, то он может отдать приказ. И тот некромант обязан будет подчиниться.

Отлично. Просто превосходно. Мало того, что мнения невесты не принято спрашивать. Еще и о мнении жениха никто не заботится. Этакий договорной брак, в котором обе стороны терпеть друг друга не могут. Чудесная перспектива открывается. Интересно, некромант не боится проклятия? Впрочем, об этом надо спрашивать у него самого. А вот у Ингиры я узнала совсем другое.

- А вообще, много некромантов в этом мире?

- В мире – не знаю. А в нашей империи – не так уж и много, с десяток, не больше. В крупных городах в основном. Они обитают там, где могут запросить большую плату за свои услуги. Это вроде элиты среди магов.

— А почему эта «элита» не может пойти против приказа императора? — недоумевала я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Так все маги, как только у них появляется дар, приносят клятву роду и клятву императору. Обе магические. Я слышала, кто-то даже на собственной крови клянется. Нарушишь клятву – можешь умереть. Особенно в последнем случае.

— Боги, какая дикость! А как же свобода воли?! Ну не нравятся жених с невестой друг другу. Зачем их связывать вместе?! — воскликнула я, не в силах сдержать возмущение.

— Затем, что, кроме свободы воли, существует выгода, — вмешался Астор, его голос раздался в воздухе, как будто он материализовался из самой тьмы. Ингира привычно вздрогнула, но я почувствовала, что его слова могут быть важны.

— Если императору и правда важен этот брак, то некромант этот змеей извернется, но получит от тебя согласие на свадьбу, — продолжал он, его тон был полон уверенности.

— А потом помрет, после первой брачной ночи, от проклятия, — проворчала я, не в силах сдержать сарказм.

— Это вряд ли. Такие как он обычно защищаются. Ну, или же он знает, как снять проклятие. Впрочем, если ты помнишь, я уже рассказывал, что никакого проклятия никто не нашел, — ответил Астор, его голос звучал как вызов.

— Да-да. А род вымер сам по себе. И Ингиру родители в род не приняли – побоялись за ее жизнь, — добавила я, раздраженно.

На этот раз Астор промолчал. Ему, как говорится, крыть было нечем. Я заметила, как Ингира, погруженная в свои мысли, смотрела в окно, где за стеклом медленно сгущались сумерки, и в её глазах читалось беспокойство.

Ночь прошла спокойно. Я выспалась в своей постели, не видела никаких снов, и встала бодрая и практически довольная жизнью. Завтрак тоже сюрпризов не принес. На столе в обеденном зале уже ждала ароматная овсянка с медом и свежими ягодами, а Ингира, как всегда, была полна энергии.

А вот к обеду ко мне пожаловали гости.

Здесь, в глубокой провинции, народ считал само собой разумеющимся вот так, без приглашения, появиться у соседского порога.

Ведь сосед – аристократ, а значит, у него обязательно найдется, чем попотчевать соседей.

И появился в замке граф Лоренцо горн Торканиус, тот самый, с семью детьми. Вот их-то он и привез.

— Ваше сиятельство, не откажите в любезности, — заявил он, хотя, судя по его тону, это больше напоминало требование, чем просьбу. — Посмотрите браслет супруги моей покойной. Есть у меня сомнения, что к нему дух привязан, а может, и не один.

Астор самоуверенно утверждал, что подобные вещицы, к которым привязывают духов или призраков, представляют собой полную чушь, всего лишь суеверие простых и не особо образованных крестьян. Мол, разве что дом или всё поместье могут быть наполнены излишками магии и силы, создавая атмосферу, где духам будет комфортно. Но маленькая вещица? Как можно наполнить её достаточной силой, чтобы дух или призрак питались от неё долгое время? Какому призраку придет в голову существовать, будучи привязанным к такой мелочи? В общем, на взгляд Астора, это была чушь, в которую не стоило верить.

Я, конечно, ничего подобного графу не сказала и лишь заверила его, что обязательно посмотрю на браслет, но после обеда. Пригласив гостей к столу, я заметила, как дети графа, взрослые уже, но все так и не нашедшие свою пару, появились в скромных нарядах, откровенно устаревших — казалось, эти одежды вышли из моды лет пятьсот назад. По крайней мере, так утверждал Астор, указывая на потрепанные ткани и затертые швы. Я не имела ни малейшего представления о том, на какие средства эта вся орава могла существовать, но за чужим столом они, кажется, были готовы смести со скатерти всё, что наготовлено, не оставив ни крошки.

Ингира, уже усевшаяся на своем привычном месте по правую руку от меня, тоже выглядела растерянной.

- Граф, познакомьтесь, моя сестра, вдова Ингира горн Жасская, - представила я ее.