Мародёр. Часть 3

Глава 1 Крежень

Когти яростно скребут по каменной кладке. Прямо над ухом. С каждым вдохом, каждым вырывающимся из груди хрипом становятся ближе. Опасней. Ещё немного, ещё чуть-чуть и они вопьются в шею. Если не хватит сил их удержать.

Пыль и крошка осыпаются на лицо, забиваются в нос и рот, мешают дышать. Мешают думать.

В голове набатом бьёт одна лишь мысль: держать. Держать демонову лапу. Держать!

А когти всё ближе. И скрежет их по камню рвёт уши, заполняет мысли, лишает воли.

Сил не хватает. Удерживать подпитываемую самой Бездной лапу становится всё сложнее, всё тяжелее. Мышцы не выдерживают напряжения. Руки дрожат. Сжимающие лапу пальцы свело. А тварь всё давит.

Может отпустить? Сдаться? Разжать пальцы, позволить тому, что должно произойти?

Сил больше нет, перед глазами кровавая пелена, сквозь которую видны зубы. Только зубы в приплюснутой, словно вечно улыбающейся пасти. Зубы и скребущие прямо над ухом когти.

В конце концов, смерть придёт за каждым. Может, нет смысла оттягивать свидание с ней? Отпустить и всё закончить. Отпустить, позволить длинным, грязным, кривым когтям порвать шею, разорвать артерию. И всё закончить. Всё.

Это же мгновение. Одно мгновение очень большой боли и потом тишина. Потом никто никогда не вспомнит ни о тебе, ни о том, что ты делал.

Все дела, всю силу, всю накопленную, взращённую с такой любовью Суть. Все проглоченные ядра, вся съеденная Соль, вся мнимая власть, вся фальшивая любовь. Всё, что было в жизни, всё будет ничтожно. Всё перечеркнёт мгновение. Одно мгновение.

Всего одно.

Закрыть глаза и…

Нет! Нельзя! Тварь не должна победить! Ни за что и никогда Бездне не одолеть людей. Как бы демоновы твари ни старались. Особенно эта, чьи когти скребут по каменной кладке всё ближе и ближе к уху.

Большая. Лысая. Похожая на собаку, с которой содрали кожу, вывернули и натянули вновь. Шерстью внутрь. Только пасть шире и зубы острее, словно специально заточены. Их больше, они длиннее. Они светятся в темноте, слабым фиолетовым светом. Они завораживают, заставляют смотреть на них не отрываясь. И они стремятся сомкнуться на шее.

Смрад изо рта твари туманит разум. Тошнотворная смесь серы, гнили и мертвечины, заставляет дышать через раз, лишает сил, туманит разум, не даёт обдумать, принять решение, найти выход.

А выход должен быть! Не зря же все мудрецы твердят наперебой, что безвыходных ситуаций не бывает, надо лишь смотреть под правильным углом. И выход найдётся, как бы плохо всё ни казалось.

Их бы сюда. Этих демоновых мудрецов.

Нет выхода. И не найдётся он, как ни смотри. Когти всё ближе, зубы всё острее, свет их всё ярче. Сил всё меньше.

Ещё мгновение, ещё одно, и смерть примет человека в свои объятья. Уже слышен её шёпот, чувствуется ледяное дыхание, видна её тень, нависшая над давящей тварью. Она внимательно смотрит, чуть склонив, покрытую капюшоном, голову вправо, положив костлявую руку на покрытую капельками пота кожу мерзкого создания, помогая ему, добавляя к усилиям твари собственный вес.

Вес смерти.

За что? Почему ты хочешь убить своего верного слугу, столько сделавшего для тебя? Почему не придёшь лично? Зачем этот посланник?

Это конец! Когти оцарапали ухо, зубы клацнули у самого носа.

Боль пронзила разум. Видение растаяло. Его место вновь заняла пасть со светящимися даже в темноте, готовыми сомкнуться на шее фиолетовыми зубами.

И они всё ближе.

Это конец!

И всё же магистэр был ещё жив. Умирать не хотел и пока не собирался. И ни кажущиеся силуэты, ни придуманное дыхание смерти, ни шёпот её, не заставят его руки опуститься. До тех пор, пока когти богомерзкой твари не проткнут ему мозг, он будет бороться. Даже не за себя, не за свою жизнь. За тех, кто остался там наверху, за тех, кто спустился с ним сюда и отдал свои жизни. За людей, за всех людей, за империю. За жизнь как таковую.

Магистэрия должна знать!

Люди не могут этого допустить, тем более здесь, в столице!

Тварь рычит, фиолетовый язык облизывает расплющенные губы, кривые острые зубы клацают совсем близко у носа человека. Тварь дёргается, тянется, рвётся в попытке дотянуться, до лица человека, но не может. У неё тоже не осталось сил. Слишком долго, они сопротивляются друг другу. Тварь тоже не хочет умирать, но кто-то должен. И они оба это понимают.

Палец правой руки обожгло огнём, ладонь скользнула по лезвию, оставляя на клинке капли крови, но до рукояти дотянуться не получилось. Он нащупал, нож, теперь лишь только достать. Собрав все силы, магистэр дёрнулся вправо.

Тварь придавила крепче, когти едва не впились в плечо, из глотки ее вырвался радостный рык. Но было уже поздно.

Пальцы привычно оплели рукоять зачарованного ножа. Магистэр рванул вверх, пытаясь отбросить тварь. Она рефлекторно дёрнулась вниз, не позволяя человеку шевелиться. И тогда он двинул ножом навстречу. Клинок вошёл в розовое, лишённое шерсти, тело, не встречая сопротивления. Липкая, тёмная, почти чёрная, густая, пахнущая скисшей капустой, кровь полилась на грудь человека.

Тварь взвыла, дёрнулась назад, попыталась сбежать. Но теперь уже магистэр крепко держал её. Он замахнулся, намереваясь ударить ещё раз, пробить бок твари, добраться до её сердца. Убить её!

Он не сразу понял, что ножа в руке больше нет. Не сразу ощутил пронзившую плечо и шею боль. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что тварь продавила его. Всего одно мгновение, но его оказалось достаточно. Когти твари прошли глубже в тело, разрезая плоть, разрывая вены.

Человек закричал, ударил тварь кулаком. Вбок, туда, куда недавно бил ножом. Тварь лишь немного дёрнулась и продолжила давить. Кровь её обожгла. Сквозь содранную на костяшках кожу яд проник в тело, смешался с кровью человека.

Магистэр закричал. Крик сорвался на полный боли и отчаянья визг. Однако человек ещё был жив. Он ударил кулаком ещё раз. Ещё! Ещё!

Тварь сомкнула челюсти. Хруст костей шеи, смешался с последним криком человека. Крик затих быстро. Кости хрустели до тех пор, пока челюсти твари не встретились.