Марсельские контрабандисты

Глава 14: "Алжирский след"

Четырнадцатый день расследования в Марселе Питер Морган посвятил окончательному изучению алжирских связей в деле о краже изумрудов. Находки в подземельях указывали на то, что ограбление было тщательно спланированной операцией с участием алжирского сопротивления.

Утром детектив получил результаты экспертизы материалов, найденных в катакомбах. Арабские надписи на упаковке действительно содержали адрес торгового дома "Братья Абу Бакр" в алжирском городе Оран, а также указания по транспортировке "особого груза".

— Связь с Алжиром подтверждается, — сказал комиссар Гастон, изучая экспертное заключение. — Теперь нужно понять масштаб заговора.

— А что с телеграммой в алжирские власти?

— Отправил запрос о торговом доме "Братья Абу Бакр". Жду ответа.

— А мадам аль-Андалуси где сейчас?

— Под наблюдением. Вчера встречалась с группой молодых алжирцев в мечети.

— А о чём говорили?

— Агент не понимает арабского. Но беседа была серьёзной.

Первым делом они отправились к имаму Абдель-Рахману — единственному человеку в арабском квартале, который мог дать официальные разъяснения о политических настроениях алжирской общины.

Имам встретил их в своём кабинете при мечети с явной настороженностью.

— Мир вам, — приветствовал он гостей. — Слышал, что расследование приближается к концу.

— И к истине, — ответил Питер. — Хотелось бы понять мотивы преступления.

— Истина многогранна. Что для одних преступление, для других — справедливость.

— А конкретно об изумрудах что думаете?

— Эти камни родились в алжирской земле. Французы забрали их силой.

— А возвращение их кражей оправдано?

— Коран запрещает воровство. Но разве справедливо называть воровством возвращение награбленного?

— А политическое движение сопротивления в вашей общине есть?

Имам помедлил с ответом.

— Люди мечтают о свободе родины. Это естественно.

— А деньги на поддержку сопротивления собирают?

— Помогаем нуждающимся братьям. Религиозный долг.

— А крупные суммы от продажи драгоценностей?

— Гипотетически такие деньги могли бы помочь многим страдающим.

— А кто в вашей общине мог организовать подобную операцию?

— Не могу обвинять конкретных людей.

— А мадам аль-Андалуси?

— Фатима — умная женщина с горьким прошлым. Французы отняли у её семьи всё.

— И она могла решиться на месть?

— Фатима скорее действует разумом, чем эмоциями.

— А связи в Алжире у неё есть?

— Конечно. Семья, друзья, деловые партнёры.

— А политические связи?

— Это деликатный вопрос.

Во второй половине дня Питер решил провести решающий разговор с Фатимой аль-Андалуси. Он пришёл в её лавку как обычный покупатель, но с серьёзными намерениями.

— Мадам аль-Андалуси, — сказал он, входя в лавку, — пришло время откровенного разговора.

— О чём именно, месье детектив?

— Об алжирских изумрудах и их истинном предназначении.

Фатима внимательно посмотрела на детектива, оценивая ситуацию.

— Присаживайтесь, — сказала она, указывая на ковры. — Выпьем чаю.

— У меня есть доказательства вашей причастности к краже, — сказал Питер прямо.

— Какие доказательства?

— Ваш платок в подземном лагере, записи встреч, свидетельства о финансировании операции.

— И что вы хотите?

— Правды. Полной правды о мотивах и целях.

Фатима медленно заваривала чай, обдумывая ответ.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Расскажу правду. Но не для французского суда, а для вашего понимания.

— Слушаю.

— Эти изумруды добыты из рудников моей семьи. Мой дед открыл месторождение, мой отец его разрабатывал.

— А что случилось?

— Французская администрация объявила земли "стратегически важными" и конфисковала их.

— За компенсацию?

— За гроши. Семья, владевшая рудниками триста лет, осталась ни с чем.

— И вы решили вернуть своё?

— Не только своё. Эти деньги нужны для борьбы за свободу всего алжирского народа.

— А как была организована операция?

— Долго планировали. Нужны были люди в портовых службах, надёжные перевозчики, безопасные каналы.

— А конкретно кто участвовал?

— Месье Дюваль обеспечил доступ к складу. Лейтенант Дюпон — безопасность. Капитан Морель — транспортировку.

— А мотивы у них?

— Дюваль получил сто тысяч франков. Дюпон — пятьдесят. Морель работал из идейных соображений.

— А доктор Ларош?

— Пьер анализировал камни, подтверждал их происхождение.

— А священник?

— Отец Бенедикт предоставил временное убежище. Тоже из идейных побуждений.

— А общая сумма операции?

— Около трёх миллионов франков. Этого хватит на несколько лет борьбы.

— А изумруды сейчас где?

— В безопасном месте. Будут проданы постепенно, чтобы не привлекать внимание.

— В Алжире?

— И не только. У нас есть покупатели в разных странах.

— А что дальше планируете?

— Продолжать борьбу за независимость Алжира. Мирными средствами, если возможно.

— А если нет?

— Тогда другими. Свобода стоит любых жертв.

Питер записывал признания, понимая, что дело раскрыто, но справедливость остаётся спорной.

— А не боитесь ареста?

— Готова к любым последствиям. Дело больше моей личной судьбы.

— А сообщники?

— Каждый сам отвечает за свои поступки.

— А если предложу сделку — возвращение изумрудов в обмен на смягчение наказания?

— Камни не вернутся во французскую казну. Они найдут более достойное применение.

В это время в лавку вошли несколько молодых алжирцев с тревожными лицами.

— Тётя Фатима, — сказал один из них по-арабски, — полиция окружила квартал.

— Говорите по-французски, — попросила Фатима. — Месье детектив должен всё понимать.

— Полиция арестовывает всех наших людей, — перевёл молодой человек.

— А сколько арестованных?