Маршрут к себе

Глава 6. Новый старт

Звонкое "клик" на сайте авиакомпании. "Забронировано". Анна откинулась на спинку стула, выдыхая с облегчением и одновременно с испугом. Билет в Париж, а затем Рим и Барселона, лежал теперь в ее электронной почте, словно подтверждение того, что побег, нет, не побег – путешествие, начинается.

Она забронировала маленькие бутик-отели, расположенные в центре, далеко от туристических троп. В одном из них, в Риме, судя по описанию, был внутренний дворик с лимонными деревьями. Эта мысль согревала даже больше, чем осознание того, что она, наконец, увидит Колизей вживую.

Сумка стояла полупустая в углу. Вместо привычных черных костюмов и строгих юбок в нее планировались лететь удобные джинсы, яркие топы и походные ботинки. Да, она чувствовала себя несерьезной, даже немного сумасшедшей. Но в этом сумасшествии была жизнь, которую она так отчаянно хотела вернуть.

Вечером зазвонил телефон. На экране высветилось: "Мама".

Глубокий вдох. "Привет, мам," – проговорила Анна, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.

"Здравствуй, Анечка. Как ты там? Работаешь?" – в голосе матери всегда звучала легкая тревога, словно она боялась, что Анна вот-вот сломается.

"Да, мам, работа продвигается. Знаешь, я тут решила немного отвлечься. Хочу сменить обстановку," – Анна крутила шнур от наушников между пальцами. Зачем нужно было скрывать, она и сама не понимала.

"Сменить обстановку? Это хорошо. А как?" – любопытство в мамином голосе было очевидным.

"Я... я уезжаю," – выпалила Анна, словно произнесла смертный приговор.

"Уезжаешь? Куда?! С кем?!" – в голосе матери прозвучали паника и упрек.

Анна вздохнула. "В Европу, мам. Одна."

Последовала тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием телефонной линии. Анна замерла, ожидая бури.

"В Европу... Одна? Анечка, что случилось? Ты здорова? Может, тебе стоит сначала сходить к врачу?" – наконец произнесла мать. В ее голосе слышались отголоски пережитого страха за дочь.

"Мам, со мной все в порядке. Честно. Просто... Мне нужно побыть одной. Увидеть мир. Перезагрузиться," – Анна пыталась объяснить, но понимала, что словами не передать того, что творилось у нее в душе.

"Но одна! Там сейчас так опасно! Ты же знаешь, как я волнуюсь! Почему ты всегда делаешь все по-своему?! Почему не можешь хоть раз подумать обо мне?!" – голос матери дрожал.

Анна почувствовала укол совести. Она знала, что причиняет маме боль. Но она также знала, что если сейчас отступит, то никогда не сможет вырваться из замкнутого круга.

"Мам, я обещаю, что буду осторожна. Буду звонить тебе каждый день. И я не буду делать ничего глупого. Но мне нужно это сделать. Пожалуйста, пойми меня," – проговорила Анна, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

После долгой паузы мать тихо произнесла: "Хорошо. Будь осторожна, доченька. И обещай, что будешь звонить. Каждый день."

"Обещаю," – прошептала Анна, чувствуя огромное облегчение.

Она положила трубку и обессиленно опустилась на кровать. Разговор с матерью вымотал ее больше, чем целая неделя работы над книгой. Но теперь, когда все было сказано, она чувствовала себя освобожденной.

Уже на следующее утро, в аэропорту, стоя в очереди на регистрацию, Анна ощущала смесь страха и восторга. Она оглянулась. Ни знакомых лиц, ни провожающих. Только она и билет в новую жизнь.

Когда самолет оторвался от земли, Анна посмотрела в окно. Внизу раскинулся город, такой знакомый и одновременно такой далекий. Она достала из сумки свой блокнот путешествий, найденный в кладовке, и открыла его на чистой странице.

Она взяла ручку и, немного дрожащей рукой, написала:

Париж. День первый. Надеюсь, я найду здесь то, что потеряла.

Самолет набрал высоту. Под крылом простиралось бескрайнее небо, усыпанное путеводными звездами. Анна закрыла глаза, глубоко вдохнула и отпустила все свои страхи. Новая жизнь начиналась прямо сейчас, над облаками, вдали от всего, что привыкла считать реальностью. И она была готова к этому, как никогда прежде.