Маршрут к твоему сердцу

Испытание искренностью

Утро началось с сообщения от Алексея: «Съёмка в 10. У бассейна. Не завтракайте — будем снимать процесс».

«Вот и началось, — промелькнуло у меня в голове. — Сейчас он поймёт, насколько я скучная и неинтересная. Все увидят, как я неуклюже держу вилку, как нелепо жую...»

Женя, прочитав сообщение, тут же вскочила с кровати.

— Вот это поворот! Сразу с места в карьер? А он хорош! Зрители обожают такие бытовые зарисовки. Быстро в душ!

Я с замиранием сердца смотрела на телефон. Всё стало реальным. Мысль о том, что мне придётся есть перед камерой, вызывала панику.

«А если я не так сяду? Не так возьму вилку? Не так посмотрю? Вдруг у меня дрогнет рука? Или я подавлюсь? Боже, я даже дышать забываю, когда нервничаю...», — эти мысли сводили меня с ума.

— Жень, я не смогу, — прошептала я. — Это же... так неестественно. Завтракать на камеру.

— В этом весь смысл! — парировала подруга, заходя в ванную комнату. — Все эти гламурные блогерши снимают свои завтраки, как постановочные шоу. А ты будешь настоящей!

Я тяжело вздохнула и тоже пошла в душ.

«Может, просто сделать вид, что заболела? Сказать, что у меня началась аллергия? Нет, Катя, хватит прятаться. Ты же сама согласилась. Надо собраться.».

Через полчаса, одетая в простой белый топ и джинсы, я сказала Женьке:

— Ну… Я наверное готова.

«Хотя нет, не готова. Совсем не готова. Но отступать уже некуда...».

Мы вышли к бассейну. Алексей уже ждал нас, устанавливая штатив. Рядом стоял столик, накрытый для завтрака.

— Привет, — он улыбнулся, но на его лице читалось лёгкое напряжение. — Не бойся, сначала просто посидим, поговорим. Камера будет выключена.

«Он тоже нервничает? Не может быть... Или это мне только кажется?» — пронеслось в мыслях.

Мы сели за столик. Алексей действительно не включал камеру.

— Расскажи, что ты обычно ешь на завтрак дома? — спросил он.

— Овсянку, — автоматически ответила я. — Иногда с ягодами. А если спешу, то просто кофе.

— Вот и отлично. Сейчас принесут овсянку с ягодами и кофе. И ты просто будешь завтракать. Как дома. Потом я включу камеру и задам пару вопросов. Ты просто ответишь. Никакого сценария.

Его спокойный, даже деловой тон немного успокаивал.

«Он говорит со мной, как с коллегой. Не как с объектом для съёмок. Может, это и правда будет не так страшно?».

Но когда официант принёс овсянку и кофе, а Алексей взял в руки камеру, сердце снова бешено заколотилось.

«Всё, началось. Господи, я даже ложку держать нормально не могу...».

— Не смотри в объектив, — тихо сказал он. — Представь, что мы просто разговариваем. Катя, почему ты согласилась на эту поездку?

Вопрос застал врасплох. Я отложила ложку.

— Женя уговорила. Сказала, что будет весело. И... бесплатно, — я улыбнулась.

«Зачем я это сказала? Теперь он подумает, что я какая-то халявщица...» — думала я, стараясь вести себя натурально, как ни в чём не бывало.

— Зато честно. А сейчас тебе весело?

Я посмотрела на море, на воду бассейна, на глади которой играли солнечные блики, на его лицо, скрытое за камерой.

— Сейчас... страшно. Но... интересно. Я никогда не была в таком отеле. И никогда не думала, что буду завтракать под прицелом камеры.

— А что чувствуешь, когда тебя снимают?

— Чувствую себя подопытным кроликом, — вырвалось у меня, и я тут же испугалась, что это прозвучало грубо.

«Вот, опять язык мой — враг мой. Сейчас он точно обидится...».

Но Алексей тихо рассмеялся.

— Прекрасно. Ведь от части это и есть правда.

Я снова взяла ложку. Рука дрожала, но я старалась, чтобы процесс выглядел естественно. Алексей, тем временем, продолжал задавать вопросы — о работе, о книгах, о том, что я думаю о социальных сетях.

«Странно... Когда я говорю о книгах, я забываю, что это съёмка. Просто рассказываю о том, что люблю.».

Периодически я действительно забывала о камере. Говорила о том, что ненавижу выставлять свою жизнь напоказ, но при этом зависаю в соцсетях, наблюдая за чужой. О том, что мечтаю о путешествиях в Японию и Китай. О том, что до сих пор не могу поверить, что сижу здесь.

Вдруг он выключил камеру.

— Всё. Спасибо. Получилось отлично.

— Уже? — я не поверила.

«Неужели прошло полчаса? Я почти не волновалась в конце...».

— Я собрал достаточно материала. Ты была великолепна. Настоящая.

В этот момент к нашему столику подошла Алина. На ней был ослепительно белый купальник и парео, которое, наверное, стоило больше, чем весь мой гардероб.

— Какие трогательные съёмки, — сказала она, сладко улыбаясь. — Нашёл себе новую музу, Лёша? Надеюсь, она оправдает твои ожидания. А то ведь зрители в интернете — народ строгий.

«Опять эта стерва. Как же это выматывает...».

Алексей не стал ничего отвечать. Он просто спокойно поднял камеру и навёл её на Алину. Та, растерявшись, замерла.

— Продолжай, — сказал он. — Ты же любишь быть в кадре. Скажи что-нибудь для моего блога. О чём ты обычно говоришь? О том, какое дорогое на тебе платье? Или о том, как тяжело быть красивой и успешной?

Алина покраснела, затем побледнела.

— Ты смеёшься надо мной?

— Нет. Я снимаю контент. Разве не это мы все здесь делаем? — его голос был серьезным, даже суровым.

Она, вздернув подбородок, развернулась и ушла, не сказав больше ни слова.

— Прости, — сказал мне Алексей. — Но иногда только так получается разговаривать с подобными людьми…

— Ты... не стал это снимать? — удивилась я.

«Неужели он упустил такой драматичный момент? Это же интересный контент...».

— Нет. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Твой проект — об искренности. А её сцена — о фальши. Они не должны пересекаться.

В его словах была уверенность и принципиальность, которая меня восхищала.

«Он действительно верит в то, что делает. Это не просто рядовые съёмки для него...».

Дальше меня ждал настоящий творческий квест.

Сначала съёмка у бассейна с огромным надувным ярко-розовым фламинго — идея Женьки, которой очень воодушивился и Алексей.