Маршрут к твоему сердцу

Объяснение

Как и планировали, остаток дня мы провели с Женькой у моря. Купались, загорали и болтали по душам. В эти часы я забыла про все проблемы и недомолвки, просто наслаждаясь теплым турецким солнцем, прохладой Средиземного моря и разговорами с подругой. Я осознала, что за эту поездку мы с Женей стали еще ближе. Она дополняла меня, подталкивала к разумным решениям, а в чем-то служила сдерживающим якорем. За это я была ей бесконечно благодарна.

Сейчас она непринужденно развалилась на лежаке, откинув назад копну рыжих волос, и смотрела на первые признаки заката над водой. Белый купальник красиво обрамлял её слегка загорелое тело, подчеркивая женственные изгибы. Казалось, Женя полностью погрузилась в свои мысли и не замечала ничего вокруг.

Я достала телефон из сумки и сделала несколько кадров.

— Думаю, Лео сойдет с ума, когда увидит эти фото у тебя в ленте.

Женька вдруг ожила и удивленно посмотрела на меня.

— Ты меня снимаешь? Покажи, что получилось!

Она сорвалась с лежака и бросилась ко мне, выхватывая телефон.

— Настоящий шедевр! Взгляни на эту богиню, — улыбнулась я, отдавая гаджет.

— Кэт, у тебя не только модельный потенциал, но и талант фотографа! Моя школа! — Женька улыбнулась, листая снимки.

— Только, пожалуйста, не порти их своими фильтрами. Они и так хороши…

— Ты ничего не понимаешь. Пресеты добавляют эстетики и поддерживают единый стиль ленты, — деловито заявила она, уткнувшись в экран. Наверняка уже пересылала себе файлы.

— Ой, всё, — фыркнула я. — Главное — опубликуй сегодня. Пора устраивать и твою личную жизнь.

Женька уставилась на меня:

— То есть, твою мы уже устроили? Я что-то пропустила?

— Не знаю. Вечером будет понятно… — загадочно ответила я, отводя взгляд.

— Вы договорились поговорить?

— Да, после ужина. Ну, или как получится.

— Отлично. Я рада, что ты решилась, — подруга сжала мою руку и заглянула в глаза. — Сделай это. Тебе станет легче.

— Очень на это надеюсь, — выдохнула я.

Мы пошли в номер, чтобы принять душ и собраться к ужину.

Вечер наступал, окрашивая небо над морем в бархатные сиренево-лиловые тона. Я стояла перед зеркалом, выбирая платье, и чувствовала себя нелепо. Рука сама тянулась к черному, лаконичному — «безопасному» — варианту. Но я всё-таки надела зеленое, цвета морской волны, с открытыми плечами. То самое, которое когда-то понравилось Леше.

Женя, войдя в комнату, присвистнула.

— Вау! Кэт, ты решила добить его окончательно? Выглядишь сногсшибательно. Готова к разговору?

— Нет, — честно призналась я. — Но отступать уже поздно.

— Правильный настрой. Помни: ты спрашиваешь не для того, чтобы уличить. Ты спрашиваешь, чтобы понять.

Закончив сборы, мы вышли в холл. Алексей уже ждал у лифтов. Увидев меня, он замер, и в его глазах вспыхнуло то самое сочетание восхищения и нежности, от которого перехватывало дыхание. На нём были тёмные брюки и простая белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Он выглядел серьёзным, немного напряженным… и невероятно притягательным.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он, подавая руку.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ.

Мы пошли в ресторан, оставив Женю, которая «совершенно случайно» заметила знакомого из группы итальянских фотографов и направилась к ним. Но я была уверена, она просто хотела оставить нас наедине.

Алексей заказал столик не у бассейна, а в тихой галерее ресторана, у огромного окна, за которым темнело море. Народу в зале почти не было, и это не могло не радовать.

Сначала мы говорили о пустяках — о море, планах на завтра, смешном ролике с оливками. Но в воздухе витала неловкость и тревожное предвкушение. Он чувствовал моё напряжение.

Когда принесли основное блюдо, он отложил вилку и посмотрел мне в глаза.

— Ты хотела поговорить.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Страх сдавил горло. Перед глазами встал образ Алины, её слова, её обвинения. А потом — Женька с её советом дать шанс объясниться.

— Леша… — начала я, глядя на бокал. — Этот проект… наша история… Где для тебя грань?

Он не ответил сразу. Выждав паузу, тихо произнес:

— Ты боишься, что для меня ты — только героиня удачного влога.

Это был не вопрос.

— Да, — выдохнула я. — Особенно после слов Алины…

— Алина… — он произнес это имя с беззвучным вздохом. — Она сказала тебе, что я использую тебя. Что всё это — постановка.

— Да. Ты что-то знаешь?

— Догадываюсь, — горько усмехнулся он.

— Она сказала, что уже знает весь сценарий. Что ты увлекаешься, а потом охладеваешь. Что я — «материал». И… что ты выбросил её, как ненужную игрушку.

Последние слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Алексей откинулся на спинку стула, и на его лице я увидела отчаяние.

— Я не выбросил её, Катя. Наши отношения стали войной без победителей. Да, я виноват не меньше. Я был циничен, думал, что могу контролировать всё, даже чувства. А она… она хотела владеть не только мной, но и всем, что меня окружает. Мы погрязли в токсичном болоте, в котором оба тонули. Я ушёл, потому что иначе мы бы уничтожили друг друга. Не «выбросил» — сбежал. Возможно, это было трусливо.

Он говорил с такой горькой искренностью, что не верить было невозможно. Это не было оправданием. Это было признание.

— Почему ты не рассказал мне ничего? — спросила я, и голос дрогнул.

— Потому что боялся, — он посмотрел на меня прямо. — Боялся, что ты увидишь в этом красный флаг и сбежишь. Боялся, что моё прошлое осквернит то… хрупкое и настоящее, что стало рождаться между нами. Мне стыдно за того человека. Я не хотел, чтобы он имел к тебе отношение.

В его словах была болезненная честность. Но они не касались самого главного.

— А сейчас? — прошептала я. — Я — твой новый проект? Удачный ребрендинг после скандальных отношений?

Он резко наклонился вперед, и его пальцы легли на мои.

— Катя, послушай. Да, ты вдохновила меня на этот проект. Возможно, он станет лучшим в моей жизни. Но то, что я чувствую к тебе… это не часть контент-плана. Это случилось вопреки всему. Вопреки правилам, цинизму, выстроенной жизни. Ты всё перевернула. И я не знаю, что с этим делать. Кроме как быть с тобой. И бояться, что однажды ты оглянешься и поймешь, что рядом — человек со слишком тяжелым багажом.