Маршрут не построен: Шоссе вне карты

Шестой километр: Старый маршруточник

Вечернее время наступало быстро. Они выехали на трассу.

Байк тронулся мягко, будто извиняясь за шум. В полумраке наступающего утра тишину нарушал только звук двигателя. Олег вывел его на трассу уверенно, без рывка, словно делал это не в первый раз именно здесь. Отрезок пути был на удивление простым без ухабов, словно за ним кто-то присматривал. Однако, даже с высоты седла он видел асфальт, под колёсами которого был старым — потрескавшимся, с застывшими шрамами прошлых лет. При желании и возможности короткой остановки дорога могла бы рассказать байкеру про количество проезжающих фур или иного транспорта. Ему нравились такие дороги, которые были хорошо знакомы по велосипедным прогулкам: они не про скорость, они про память.

Кафе «поворот» осталось позади. Байк уносился по дороги приближаясь к скорости в сотню за час. Свет окон кафетерия растворился в утреннем тумане, а чёрные ночные вороны так и не взлетели. Они остались сидеть на проводах и знаках — неподвижные, как ноты, дописанные в конце партитуры. Мелодия ночного ритма осталась далеко позади.

Лея прижалась плотнее к спине Олега. Байкер прибавил скорости.

Первые километры первоначально буквально обнимала путников. Менее чем за полчаса байк пересек отметку в пятьдесят, тогда дорога повела себя странно почти сразу. Навигатор явно спорил с трассой, которая то уходила влево без видимой причины, то резко выпрямлялась, будто передумав. Это происходило в самых неожиданных местах: там, где на дисплее была лишь прямая линия. Байкер это заметил — он чувствовал трассу не глазами, а телом. Сложно игнорировать поведение байка под тобой. Руль приходилось удерживать внимательнее, чем обычно, словно асфальт сам предлагал направление.

— Зараза! Трасса часто меняет направление по своей воле — сказал он в шлеме, скорее себе. — Редко такое бывает.

Олег сосредоточился на дороге и не сразу заметил рядом женскую голову. Лея наклонилась ближе, чтобы голос не утонул в ветре. Ей даже пришлось сильно повысить голос.

— Думаю, ты начинаешь быть настоящим маршруточником. Потому что ты их видишь.

— Кого? Пока, на границе видимости какие-то тени. Формы правда странные.

— Поворотников.

Байкер сбросил скорости. Отпустив ручку руля, она позволил транспорту стремится к горизонту на своих условиях. Немного повернул голову, чтобы уточнить:

— Это дорожный термин или местный фольклор? Прошлой ночью мне встречались подобные монстры. Они не нападали.

Он не мог точно оценить сквозь забрало, как ухмыльнулась Лея.

— Это те, кто когда-то ехал. И не доехал. Не смог.

Байкер некоторое время молчал, только руки дрогнули.

— Они появляются там, где дорога не решила, — встречный ветер немного ослаб, отчего Лея более уверено продолжила. — Где нужно выбрать. В общем люди, которые погибли на трассе. Атака мало вероятна. Не все — злые. Не все — потерянные. Их задача в этом мире… Некоторые просто… показывают, куда не стоит. Направляют.

— Интересно и куда же стоит? — поинтересовался Олег.

— Пока рано, — улыбнулась нетерпеливости она. — Дорога ещё пуста.

Байкер снова встретился с простой истиной: вокруг не было ни машин, ни встречных фар. Правда, в дневное время он не слишком рассчитывал встретить кого-либо. Только серое небо, старый асфальт и редкие знаки, будто забытые кем-то много лет назад. В отличии от обычных городских улиц. Здесь пустота не пугала. Наоборот, создавалось иное впечатление. Она выжидала чего-то.

Байк шёл ровно. Слово договорился с навигатором на какое-то время. Слишком ровно для пустой трассы.

Олег поймал себя на мысли, что чувствует — не видит, а именно чувствует — лёгкое напряжение впереди. Асфальт и легкий ветер. Загородная трасса ещё не решила, кем они для неё будут: гостями, маршруточниками или следующими поворотниками.

Олег снова взялся за ручку ускорителя и добавил скорости. В ответ на это трасса ответила новым изгибом.

Байк снизил скорость и вошел в очередной поворот оказался резче предыдущих. Навигатор в этот раз не согласился с трассой и продолжал прокладывать прямой маршрут. Олег сбросил скорость почти инстинктивно — и именно в этот момент он их увидел.

Сначала показалось, что это люди. Просто остановившиеся на ремонт водители, если б не отсутствие рядом машин. Фигуры у обочины. Неправильно собранные из ночного пространства, прошедшие в день. Согнутые, неподвижные. Некоторые казались сломанными. Но, когда байк приблизился, иллюзия рассыпалась.

Поворотники, значит.

Мотоцикл на скорости чуть больше пятидесяти проносился мимо случайных зрителей. Их тела были собраны неправильно, словно дорога пыталась вспомнить, какими они были, но каждый раз ошибалась. Поворотники не нападали, а просто тянули руки к путникам. У одного вместо ног — вытянутый асфальт, будто он врос в трассу. Из глубины темного силуэта, ему виделись яростные глаза. У другого — лицо вытянуто в сторону поворота, как стрелка указателя. Только на выходи из поворота байкеру удалось рассмотреть этих монстров. Кости просвечивали под кожей, но не белели — были тёмными, дорожными, с текстурой старого битума.

Поворотники не смотрели на Олега и Лею.

Они просто занимались своими задачами. Просто работали.

Один из поворотников медленно провёл рукой по асфальту — и дорога дрогнула. В первый раз он увидел, как именно поворотник влияет на трассу. Линия разметки поплыла, изгибаясь сильнее, чем секунду назад. Действия давались им очень легко. Другой, с перекошенным торсом, будто навалился плечом на трассу, и полотно послушно сместилось, уведя маршрут вправо.

— Не атакуют сейчас.

— Они не нападают, — перекрикивая шум ветра Лея еще крепче держалась за байкера. — Они правят дорогу.

— Под себя? — крикнул в ответ Олег, удерживая руль.

— Под свою память, — Лея немного отстранилась. — Каждый тянет дорогу туда, где погиб. К своему истинному пункту назначения.