Маршрут не построен: Шоссе вне карты

Двенадцатый километр: Мадам с письмом

Байкер спал. Под наваждением из грез и опасений. Он снова был в гаражном СТО - только без света. В привычном рабочем полумраке. В тусклом свете вечернего солнца пол блестел маслом. По странной причине вокруг шныряли крысы. Сложно было подсчитать количество - десятки, сотни. Они бегали, задевая ботинки

К нему подошел механик-призрак. Олег попытался достать телефон. Ему нужно было просто ответить на звонок, набрать номер. Однако, тело не подчинялось. Пальцы не слушались, экран плыл, цифры расползались, будто он набирал номер в пьяном угаре. Его разум практически сдавался от напряжения. Связи не было. Он пытался снова и снова, но создавалось ощущение что такого никогда не было.

Пол внезапно изменил цвет. Ноги почувствовали тепло, металлическая поверхность накалялась быстро. Еще немного и кожа покрылась бы ожогами. Вверх поднялся сноп искр из-под пола вырвались руки — окровавленные, липкие. Слишком горячие, впивающиеся в кожу рук. Только через сон невозможно было почувствовать боль. Только страх и жар. Они схватили его ноги и потянули вниз.

Жар усиливался кожа начинала краснеть. Вместе с треском материала раздался смех - женский, знакомый до боли. В голове пробегались воспоминания о всех голосах, что когда-то слышал. Девушка из школы смотрела на него сверху и кричала, что он неудачник, что для него в этом мире нет места, и что ему лучше умереть, чем продолжать искать.

Кожа ниже колен перегрелась и лопнула. Он закричал — и провалился в темноту.

Уже в следующее мгновение потоки ветра стали плотнее, обдувая лицо студента, снимая тепловую «маску» от стремительного и долго перехода. Он оглянулся во мраке ночи: деревья ожили, склоняясь перед мощными ударами ветра, они были очень близко и очень большие, скрывали от его взора часть звездного небосвода. В голове возникла мысль, чтобы свернуть с тропы на время. Только продираясь сквозь кустарники, ветви елей и сосен, он мог потерять направление.

Плотный туман просочился через лес и навис над хвойным настилом, сгущаясь с каждым шагом. Олег оступился и едва не упал от приступа головной боли, она была резкой и острой как удар хлыста. Зрение потеряло остроту и на краткое время расфокусировалось. Шум в голове, что ранее был практически незаметным, стал отчетливее, словно кто-то монотонно бил в гонг. Он пытался идти, не обращая не на что внимание не на боль, не на покачивающуюся землю от головокружения, не на ватные ноги и бессилие от чрезмерного напряжения. Через десяток шагов борьба с собственным телом закончилось падением. Пав на колени как перед молитвой лесному богу, он решил немного перевести дыхание. В голове продолжалась симфония из ударных инструментов разного рода. Земля продолжала движение.

Туман растворился в темноте. Олег продолжал одинокий путь в недружественном мире. Вдалеке моргнул свет. Ему показалось это хорошим знаком, который придавал сил. Спотыкаясь, он устремился к источнику подобно мотыльку, летящему на губительную магию лампы. Хотя была призрачная надежда, что продолжать дорогу до кафетерия не придется, чтобы воспользоваться телефоном.

Олег прошел вдоль забора в поисках какого-либо прохода, в спешке поскальзываясь на мокрой траве и камнях. На полпути вниз по склону он увидел, что в заборе есть большой пролом в одном месте, где свою остановку нашел огромный валун. Он осторожно пролез в проем между камнем и доской с небольшим металлическим фрагментом. Зацепив металлический фрагмент забора, он потерял равновесие и скатился вниз в заросли травы.

Туман не исчез, слоями заняв место над фермой. Еще здесь был запах скошенной травы. Он должен был быть знакомым, грибным ароматом от сырости и свежего сена, но вместо этого над полем воздух казался затхлым и кислым. Повсюду были разбросаны стебли, скользкие от сырости, они не подходили на роль тростникового шеста. Землю покрывала солома, вперемешку с большими лужами. Он направился в сторону дома, приняв в качестве ориентира свет между стеблями проклятой очень острой травы.

Он продолжал блуждать по лабиринту проложенных троп между стеблями травы, периодически упираясь в листву, через которую он пробраться не мог, обрезав руки, был вынужден отступить. Во время третьей попытки преодолеть травяной лабиринт, он услышал звук – голос человека, кричащего от страха и боли. Потом раздался второй. Олег не разобрал слова, но эмоциональный характер был понятен.

Перед Олегом раскинулись фермерские поля, окруженные высоким забором из металлических листов и дерева. Теперь у него прибавилось сил. В небольшом строении, свет которого он увидел первоначально, должны быть гости из реального мира. Телефон. Люди из современного мира не выйдут из дома без персонального средства связи. Машины, оставленные хозяевами, немного уступали высоте строениям стояли между круглыми снопами. Не гусениц, не колес у транспорта очень похожего на комбайны не было. Транспорт успел покрыться ржавчиной и грязью, местами стались следы темной влаги. Огромным наблюдателем над полем возвышался погружной кран. Домик занимал возвышенность на горизонте в стороне от основного поля.

Поднявшись с земли и слегка отряхнув бедро, на котором прокатился по земле, он метнулся по тропе к особняку. Дыхание снова сбилось больше от страха быть убитым, чем от физического утомления. Не прогуливал не одного урока по физической подготовке, его дистанция не могла никак приблизиться к марафону. Однако второе дыхание открылось быстро, когда за спиной невесть откуда приземлился Поглощенный. Не замедляя шаг, он вскрикнул, когда поскользнулся на пороге и едва не вышиб дверь, захлопнул ее и запер.

В дверь ударили два раза. Третий удар пробил деревянные доски.

Олег задвинул засов, после для надежности опрокинул шкаф с какими-то книгами. Часть свитков рассыпалась по полу, один подкатился к ногам.

Олег поднялся с пола. Но теперь не в спальне. Над головой висел потрескавшийся плафон лампы, которая не столько светила, сколько служила для разгона темноты. Только магическая энергия дома не помогала. Причиной тому было большое количество разрушений. Где-то должен был проходить трубчатый кабель, питающий двухэтажное строение. Память молчало на этот счет. Единственная мысль из минимального набора знаний в моей голове – подняться к небольшому шкафчику. Там за маленькой дверцей должны были храниться медикаменты.