Марсианский ангел

Глава 28. Новый сосед

Ангеловский заботился о Валерии, как о младшей сестре, с той поры, как они вместе похоронили её почившего кота. Ярославу было пятнадцать, когда его семья переехала в дом на Каштановой улице, за неделю до начала учебного года. Четвёртого сентября парень вернулся из школы и вышел во двор, чтобы полить цветы на клумбе. И услышал всхлипывания за соседским забором. Между жердями разглядел девчонку-ровесницу. Кажется, Ангеловский уже видел её в классе. Молодой человек вспомнил, как эта кареглазая с темными волосами, собранными на макушке в хвостик, на днях отвечала на вопросы учителя на уроке геометрии.

– Ты чего рыдаешь? – спросил парень из-за забора.

Девушка вздрогнула от звука его голоса, повернулась и попыталась рассмотреть, кто находится за забором. А потом вдруг уткнулась лицом в колени и заплакала пуще прежнего.

– Да что с тобой не так? – пробормотал Ангеловский и перелез через забор.

Соседка сидела на земле, опустившись на колени. Перед ней без движения лежал большой полосатый кот. Судя по вытянутым лапам и неёстественному положению тела, животное было мертво. Ярослав вздохнул и присел рядом на корточки:

– Это твой кот?

– Да-а-а, – протянула девушка.

– От чего он умер? – озадаченно спросил парень.

– Я не знаю, – всхлипнула соседка. – Пришла из школы, позвала его поесть, а Пушок не встаёт. Лежит в своей корзинке. Подошла – а он уже холодный.

– Ты сама простудишься, – заметил молодой человек, – сидишь на холодной земле. Осень уже, вставай.

Ярослав подхватил девушку под руки и приподнял, словно тряпичную куклу. Она не сопротивлялась и позволила усадить себя на ступеньку крыльца.

– Может, твой кот болел? – предположил парень.

– Кажется, нет, – шмыгнула носом девушка.

– А сколько ему лет? – продолжал задавать уточняющие вопросы Слава.

– Семнадцать, – снова принялась лить слёзы соседка.

– Ну, семнадцать – это солидный возраст. От старости умер, наверное, – уверенно заявил молодой человек. – Просто его время пришло.

– Он был здоров, зачем ему умирать? – разрыдалась девушка.

Парень подвинулся ближе и подставил ей плечо. Тепло человеческого тела всегда помогает в трагические моменты, так отец учил Ярослава.

– Ты поплачь, – тихо произнёс молодой человек. – Слёзы очищают душу, так мой отец всегда говорит, если кто-то близкий умирает.

Парень достал из кармана белый носовой платок и отдал соседке. Та продолжала горько рыдать, слёзы градом лились по щекам. Девушка утиралась платком парня и не могла остановиться. Ярослав с четырнадцати лет по мере возможности помогал отцу в больнице. Анатолий Фёдорович договорился с руководством клиники, что сын будет заниматься работой, не требующей специальных знаний, а также помогать санитарам в уходе за лежачими больными. Когда парень спросил у отца, почему тот никогда не уговаривает родственников умерших пациентов перестать плакать, доктор Хоментовский объяснил:

«Не пытайся уговорить человека прекратить плакать перед лицом горя. Люди должны проживать от начала и до конца свои чувства, пусть это горе или радость, отчаяние или счастье, но все эмоции одинаково важны. Если попытаться казаться сильным и запрятать душевную боль глубоко внутри себя, это выльется тяжёлыми соматическими проявлениями. Эмоции должно выплёскивать, особенно отрицательные. Накапливаясь, они сжирают организм изнутри. Боль душевная – это не какое-то эфемерное понятие, а вполне осязаемое проявление работы психики. Заглушишь эмоцию, получишь настоящее телесное заболевание. Забитое чувство найдёт выход, и чаще всего переходит именно в болезнь, реже становится фобией».

Памятуя о словах отца, Ярослав дождался, пока поток девичьих слёз иссякнет, и только после того, как всхлипывания прекратились, парень деликатно отстранился.

– Родителей будешь дожидаться, чтобы вместе кота похоронить?

Соседка снова еле удержалась, чтобы не разрыдаться.

– Их в ближайшие недели не будет в городе, дома только бабушка, – пролепетала она. – Когда она узнает, что Пушок умер, ей плохо станет, у неё давление.

Ярослав вздохнул, поняв, что бремя похорон кота придётся взять на себя.

– Схожу в наш двор, возьму в сарае лопату.

Девушка кивнула и осталась сидеть, понурив голову и теребя влажный от слёз платок. Когда парень вернулся с инструментом, то предложил соседке:

– У твоего кота есть любимое одеяло или подушка, на которой он спал? Давай положим вместе с ним, чтобы ему было тепло.

Из глаз Валерии снова закапали слёзы, она закивала.

– Игрушку Пушку тоже надо положить самую любимую, – подсказал молодой человек. – Сходи за вещами, а я пока побуду с котом.

Соседка с трудом отвела взгляд от животного и ушла в дом. Через несколько минут она вернулась с тёплым ярко-жёлтым пледом, на котором местами виднелась кошачья шерсть. Питомец явно частенько спал на нём.

– Положи пока кота на плед, потом мы его завёрнем, – предложил Ярослав, и девушка выполнила его просьбу. – Я пойду сначала яму выкопаю. Нужно рыть глубже, чем на метр, чтобы его не смогли откопать чужие собаки, так что тебе придётся подождать здесь. Посиди с Пушком.

– Ладно, – пробормотала девушка и придвинулась поближе к почившему любимцу.

Лера протянула руку и бережно постаралась закрыть приоткрытые веки кота. Лежащее на боку тельце животного уже почти застывало, поэтому девушка аккуратно вытянула ему лапки вперёд, хвост уложила вдоль задних конечностей.

Ярослав выкопал могилку для кота на заднем дворе. Валерия сама подняла любимца вместе с пледом и отнесла к месту захоронения, там укутала его, оставив снаружи только мордочку.

– Чтобы ему теплее было зимой, – кивнул молодой человек и, встав на колени, бережно опустил завёрнутого кота на дно ямы.

Потом девушка достала из кармана игрушечную мышку и бумажный бантик на ниточке, опустилась на землю возле соседа и положила игрушки рядом с питомцем.