Мартовская Белоснежка

Часть первая. Детство Белоснежки. Глава 1:Детство Белоснежки.

«Там где таит мартовский снег,

И залежи проросших цветов,

Там родилась от иглы кровь,

Зародилась любовь…

И родилась Белоснежка,

С душой белой и чистой,

Словно из снежка,

«Снежка»,

Так называла мама,

Пока мачеха,

Не забрала ее… Сюда.»

Снег опал, как и ее мать. Просто растаял в свете солнца, которого она больше не видела и не замечала. Сама она, Белоснежка, ребенок весны и жизни, что родился в Марте, в первом месяце весны. Девочка цветочек – что появилась из под снега ожидания, в царство жизни под первыми лучами солнца, которые стали для ее матери последними. «Маленький цветочек», - как всегда ее именовал ее отец. «Она проросла сквозь толщину невозможности матери родить ребенка, родить девочку. Проросла, упрямо, назло всему сопротивлению этого мира ее рождению именно так, как прорастают белые подснежники – первые цветы весны, что ранее всех рождаются и умирают.

Белоснежка родилась красивой, словно цветок, и также и с годами цвела, распускаясь день за днем. Девочка этого мира, с красотой не этого мира. Земная девочка – с красотой неземной, потусторонней.

Она росла, с этим потустороннем я внутри и в один день это потустороннее пришло к ней, в ее жизнь, жизнь отца, в дом ее отца где малышка и жила.

Пришло за ними, пришло их забрать, как другая любая мать приходит за своим ребенком, только живая, а ее — мертвая.

Мертвая мама. Живого ребенка. Это было похоже на тень былой жизни, что пришла сюда.

Она пришла в образе ее мертвой матери, но девочка знала ее истинное имя, имя ей, не мать, а смерть.

Она ничто иное как богиня смерти, хозяйка усопших, что пришла в их живой дом, снова забрать, только на этот раз ей понадобилась не только мать, а все они, ее семья, и в особенности Белоснежка.

- Ты моя дочь, девочка, что родилась под поцелуем смерти, от умершей матери.

Красивый дух женщины, имитирующий ее усопшую маму. Красивое лицо, с правильными чертами лица, правильными, но холодными, неживыми. Как если бы ее игрушки — куколки пришли к ней духом и заговорили с ней. Никакой жизни, только ожившая имитация с красивым лицом и пустыми мертвенными глазами и синяками под ними. Синяками, что говорят о забытье тех, кто покоился, о том, что смерть это — не сон, а нечто иное. Другое место времени и пространства. Она пришла к ней, богиня смерти, являясь не страшной, а никакой, просто мертвой.

Это было ее клеймо, клеймо на душе девочки, метка смерти ее рождения, которое она носила в себе все годы ее детства. Она не хотела жить той жизнью, где она росла как мертвая, но ее мама оставила это ей когда умерла сама. Этот отпечаток, как остаются отпечатки пальцев на стеклах, так, на прозрачной, чистой душе девочки, остался отпечаток - рисунок смерти ее матери, отпечаток, который нельзя было уничтожить или стереть.

Именно за этим пришла смерть — за душой девочки и ее отца.

Белоснежка навcегда запомнила, как смерть пришла в ее дом, тогда. Когда она только родилась — это было сном, и теперь, этот сон, этот страшный кошмар вдруг стал реальностью.

И что удивительно, так что только она поняла, что это смерть, отец этого не видел, отец считал приходящую смерть, просто своей красивой женщиной, что пришла к нему в дом, чтобы с ними жить, но нет — убить и забрать. И в особенности ее, маленькую Белоснежку.

Он не слушал ее, когда малышка говорила о том что «мачеха» приходила к ней по ночам, когда та спала и шептала о том, что ее сон не должен быть ночным, а продлиться навечно. Когда врывалась в покой жизни маленькой Белоснежки и забирала жизнь у нее, словно нектар с цветов, который пожирали пчелы, а пчелой являлась смерть в образе мачехи. Она врывалась в покои Белоснежки, снова и снова забирая свое.

Белоснежка буквально ощущала, словно к ней приклеплены невидимые нити, через которых уходит ее жизненна энергия, просто утекает, оставляя ее истощенной. Каждый раз после встречи матери куда-то уползают ее эмоции, чувства. Ее личность куда то пропадает и она становится никакой, просто пустой куколкой самой себя, себя живой.

- ты не должна ничего чувствовать, - говорила смерть, после чего она, маленькая Белоснежка переставала ощущать и любить и ощущать что - либо на долгое время.

Словно умерла заживо.

Иначе и не скажешь.

Была у мачехи и одна странна особенность. Эта «женщина», была просто помешана на зеркалах и своем отражении. Причем, в обычном, человеческом зеркале она не отражалась, а потому по всему дому развесила «свои» зеркала. Отражающие что то иное.

Эти зеркала имели имена того, что они отражали.

На кухне у них висело зеркало: тебя сильной.

В комнате у Белоснежки: красивой тебя.

Сама мачеха очень ревниво относилась к красоте юности Белоснежки, вечно говорила это, «подчеркивала», с улыбкой на лице и в то же время с ухмылкой, говорящей «Нет, не долго тебе существовать такой красивой, именно существовать, жить тебе я не позволю, я сама хочу жить, но не могу. Я мертва, всегда, как твоя покойная матушка».

Но никогда, никогда Белоснежка не видела зеркала в личной спальне у мачехи, даже никогда не была там.

Как - то раз юная Белоснежка была оставлена одна в доме и заперта на все ключи в своей комнате, однако, по волю случая оставленная в комнате она со всеми ключами от всех замков.

На самом деле маленькая Снежка два вечера назад плакала в комнате у отца и уговаривала чтобы тот не оставлял ее одну дома, или хотя бы не оставлял ее запертой одну, в одной темной комнате. Так, перемещение в пространстве заставляло ее забыть о своем чувстве одиночества и чужбине в этом доме, и о мыслях, о покойной маме. Отец разрешил, но ключи отдал втайне, от мачехи. Маленькая Белоснежка тихо вышла из своей комнаты, прошла по длинному коридору ее детскому миру и подошла к спальне мачехи, самому страшному месту в ее детской жизни, потому что то, что находилась там, по ту сторону двери мачехи, было неизвестно и потому страшно, как все непонятное.