Мартовская Белоснежка

Глава 3. Мама.

«Я умерла?», - эта была мысль, пустая мысль, обращенная в никуда.

Лишь пустота и какое то серое пространство было вокруг.

Белоснежка встала со своей кровати: да, это была все еще ее комната, только совсем другая. Какая - то пустая. И непонятно куда делась вся мебель.

 Все пространство было словно каким то – мутным, словно кто -  то пустил ей дым в глаза, чтобы она не могла видеть дальше, лишь слышать.

 Время от времени она ухватывала мельком слуха, какое то шевеление, похожее, словно на взмах крылья бабочки рядом или чей то шепот. Но каждый раз, как Снежка оборачивалась на звук он утихал: она не могла увидеть ничего, из того что слышала.

 Комната была пустая: единственное, что виднелось в ней: так это то самое ее большое зеркало красоты, с выгравераванными цветочками по ее бокам.

 Она подошла к зеркалу вплотную и посмотрела на себя: все та же Белоснежка, с румянцем на щеках. Она внимательно вглядывалась в отражение, пока не увидела еще одного человека позади, такого же светлого, как и она сама.

 Белоснежка обернулась, и тихо прошептала: «Мама».

- Мама!

Крикнула она больше и побежала на встречу, светлой высокой женщине. С очень грустным лицом. Которой и была ее матерью.

 Белоснежка обнимала ее и не чувствовала осязанием – ничего, осязанием. Лишь запах свежей листвы и не ядовитого ландыша. С добавлением запаха цветка – дыхание ребенка.

 Именно так пахла мама Белоснежки. Именно ее запах, который нельзя было спутать ни с чем.

- Мама, мама, это ты.

Белоснежка посмотрела на маму: она совсем не помнила ее черты.

 Ни их тонкость, ни их простоту, ни их прозрачность.

 Белоснежка не была похожа на мать, она вообще не на кого из родителей не была не похожа. Она была похожа сама на себя и вместе с тем была совсем не обычна.

- Мамуль, я так скучала по тебе. Очень сильно. Всегда.

 Полупрозрачные глаза мамы, казалось, наполнялись другой прозрачностью – слезами.

- Но так и есть, милая.

- Мама, почему ты плачешь?

 Спросила Снежка, как ребенок.

- Потому что ты не должна быть здесь,- ответила та.

- а где я должна быть, мам?

Это моя комната, я здесь живу.

- Нет, милая ты уже не живешь.

 Белоснежка смотрела на маму и не могла сообразить, о чем та говорит.

- Милая, дочка моя. Скажи мне, ты помнишь вчерашний день?

Чем он закончился, как он начался?

- Я помню, как я проснулась вчера. После дурного сна. Мне приснился дурной сон, и после него. Мне весь день было тревожно на душе, а потом.,.

Белоснежка обернулась, ей казалось что кто то следит за ней из за зеркала: Но там никого не было, кроме их двоих.

- Милая. Ты помнишь, что произошло потом? Что она сделала с тобой?

 Снежка начала задумываться, но не могла воссоединить в памяти часы прошедшего дня.

 Последнее что она помнила, это разговор на входе в гостиную с мачехой. И это все, то что она могла сейчас сказать.

- Я помню наш с ней мимолетной диалог в коридоре.

- Милая.

 Мама на секунду замолчала.

 Ее глаза веяли такой добротой, и в то же время с грустью, что Снежка не могла никак понять: почему она, такая добрая и любящая ее, оставила ее, так рано.

- Это не твой мир. И ты сейчас не дома. Сейчас я разбужу тебя, и ты вернешься  в себя.

 Белоснежка стала внимать каждое сказанное мамой слово, но никак не могла ничего отложить в своей голове.

 Словно в сознании ей проделала брешь, и все что здесь происходило, проходило мимо нее.

- Ты придешь в себя и первым что ты почувствуешь: будет боль, физическая.

Постарайся в этот момент сконцентрироваться и понять, откуда она. И вытащить из себя то. Что сейчас тебя убивает. Это может быть что угодно. И будь готова, что это будет не совсем реальный предмет.

Мама взяла за руки свою дочку и провела по ладоням.

 Странное ощущение: словно дуновение ветра по рукам.

 Дуновение чего - то былого и живого что перестала быть реальным.

 Она стала разглядывать свои руки, рассматривать шрамы на них и порезы, с одной только мыслью: откуда они?

И так, оставаясь взглядом на одной из царапин, очнулась.

 Она проснулась, и как осознала с дикой болью в голове. Словно что - то чужеродное мешается на ней. Словно чужеродный предмет.

Она проводила несколько раз по волосам, но ничего не ощущала, волосы как волосы. Ничего нет.

 Но боль не унималась, было так больно, словно где то в районе затылка, ей что то воткнули туда.

Она так мучилась, ходя по комнате, пока одна мысль не постигла ее.

«Зеркало».

 Снежка посмотрела в зеркало и увидела то, что убивало ее: гребень, гребень, с красивой золотой отделкой, что дала ей мачеха. Вчера.

 Это было уже перед сном, когда Снежка собиралась ложиться спать.

 Весь день вопрос о сне Белоснежки больше не оговаривался и девочка. Уже забыла и во все о нем. Как о простом ночном кошмаре.

 Лишь под вечер к ней пришла Дэфью, когда Снежка умывалась возле зеркала в гостиной.

- вот, смотри, что у меня есть для тебя. Защищает от дурных мыслей и снов.

 Снежка обернулась: Это был гребень. Заколка, обычная заколка которой сначала расчесывают волосы, а затем, закрепляют из пучком, на голове. Как в виде короны на макушке.

 Белоснежка взяла его в руки и начала разглядывать\. Тонкий рисунок – орнамент, прорисованный на нем.

 Какие то буковки мордашки… Вернее какие то странные изображения человеческих лиц, с расплывчатым очертанием их. Что-то в них было странное, непонятное и потом – кто изображает рисунок человеческих лиц на заколке?

- Нет, спасибо, - ответила Снежка. -  Никакие страшные сны больше не потревожат меня, я уверена.

Улыбнулась она и отвернулась. Снова. К зеркалу.