Мартынова, ты уволена!

Глава 4 Глеб

Пятницу, благодаря Ромке, можно считать загубленным днем. Нет, конечно, он набрался терпения и дал мне поработать целых два часа, но я не сделал и половины из того, что должен был. Зато каким-то образом успел побывать в летнем кафе с видом на Волгу, прогуляться по набережной, полюбоваться на то, как Ромыча отшили две студентки, к которым друг решил пристать с глупыми вопросами. Зачем-то съел шаурму, купленную в уличном лотке у продавца с выдающимся кавказским акцентом (она, кстати, оказалась довольно вкусной), а вечером оказался в ресторане-дебаркадере, стоявшем на воде. Как нас туда занесло, не помню, но место мне понравилось. 

Кажется, потом мы отправились в боулинг, но играть отчего-то не стали. Зато как два великовозрастных балбеса вдоволь посмеялись над белыми тапками друг друга. Один балбес в шортах, второй в классическом летнем костюме. 

– Братан, это был длинный день, прям как в нашем студенчестве, – промычал друг, почему-то закидывая на меня ногу.

– Вали спать в другую комнату, – постарался выгнать захватчика своей кровати. 

– Не, там у тебя диван неудобный. Сам вали. 

Лениво приоткрыв один глаз, я полюбовался занимающимся рассветом и смирился с тем, что спать нам придется в одной кровати. Шевелиться было откровенно лень. 

– Ромыч, ты такой придурок.

– Знаю, но без меня ты бы еще лет пять назад превратился в вечно ворчащего деда. 

Пожалуй, тут друг был прав. В нашей компании он был заводилой, я же, как правило, отвечал за здравый смысл и тормозил этого кобеля, когда его несло. 

Засыпая, я уже предвидел тяжелое утро, но на самом деле был благодарен другу за то, что он вытащил меня из офиса и заставил расслабиться. Ведь почти за два года жизни в этом городе я в первый раз просто так гулял по нему. Без цели. 

– Эх, надо было твою куколку взять с собой, – полусонным голосом пробухтел друг и затих. 

"Я не играю в куклы", – мелькнула странная мысль и я наконец-то провалился в сон. 

Отчего-то мне снилась работа. Не иначе совесть трудоголика не могла простить прогула. Странный сон, сумбурный. В нем все забавно смешалось: и уборщица Елизавета Алексеевна, которая с чего-то мыла полы руками и гоняла меня мокрой тряпкой, ругаясь, что вечно я ей мешаю. И Людмила, подчиненная Софьи, со слезами на глазах убеждавшая меня, что она сможет работать лучше Мартыновой. И Анисимова, которая зачем-то угрожала мне 1С, если я не прекращу каждый месяц приплачивать своей любовнице. И Анна, смешно морщившая нос и спящая за своим столом. Видимо, эта картина так понравилась моему подсознанию, что даже во сне я не решался разбудить помощницу, а лишь наблюдал за тем, как она спит, отгоняя от ее стола лысого ежика.

– Воды-ы, — пробасила во сне Мартынова, чем повергла меня в шок. – Викторович, принеси воды! 

Снова провыла низким басом девушка и от такого несоответствия я распахнул глаза, ровно в тот момент, когда Ромка, будь он неладен, метко выпнул меня с кровати.

Летел я недолго, приземлился жестко, ругался на друга громко и с душой. 

– Да чтоб на тебе волки срать уехали в лес дремучий! – закончил я свое утреннее пожелание другу и постарался собрать себя в кучу. 

Поднявшись на ноги, посмотрел на время и не сразу поверил своим глазам. 

– Мать твою, Ромыч, три часа дня! 

Не став слушать нытье Сергеева, что в нашем случае это можно считать ранним утром, достал из комода чистое белье и отправился в душ.  С таким другом и врагов не надо, все с ног на голову как всегда поставил, а у меня были планы на сегодня! 

– Сергеев, тащись на кухню, я омлет сделал! – спустя двадцать минут пытался дозваться спящего красавца. 

Реанимировать Ромыча после загулов было сложно всегда. Вчера его приход в офис через час после меня, да после их с Владом отдыха, можно считать за подвиг. Два дня подряд чуда ждать не приходилось. 

– Сергеев! 

Разлив кофе по кружкам и разложив омлет, я сел завтракать. Хотя, скорее, уже обедать, если не ужинать. Ромка появился только пять минут спустя, помятый, с всклокоченными волосами и отчего-то в моих спортивных штанах. 

Поглаживая живот, он плюхнулся на стул и посмотрел на меня сквозь прищур глаз.

– Терпеть тебя не могу, Глебушка. Дофига ты бодрый по утрам. 

– Ешь давай, умник. 

Проворчав что-то про несправедливость в мире, Рома принялся за свой завтрак, а я, выждав немного времени, как бы невзначай спросил: 

– Так зачем ты на самом деле приехал ко мне? 

Ромку всегда проще всего было подловить по утрам, когда он только встал с постели. Главное, поймать нужный момент и можно задавать любые вопросы и быть уверенным: получишь максимально правдивый ответ. Спросишь слишком рано – будешь послан в пешее эротическое, упустишь несколько минут – адрес тот же. Но вот когда с лица еще не сошли следы от подушки, но друг уже начинает функционировать, сохраняя ленивое молчание – самое время. Сегодня проверенный годами метод сработал как швейцарские часы. Сергеев, не прекращая поглощать омлет и даже не отрывая глаз от стеклянной столешницы обеденного стола, не задумываясь ответил: 

– Маринка разводится. 

Новость, признаться, была неожиданной, но, в общем и целом, оставила меня равнодушным. Переболел, хватит. 

– Угу, – не меняя интонаций, продолжил "допрос", – а я тут при чем? 

– А на тебя… 

Не договорив, Ромка резко вскинул голову и, прищурившись, посмотрел на меня, вилка звякнула о столешницу откинутая пришедшим в себя другом. 

– Умный самый, да? Блин, Глебос, знал бы ты, как иногда меня бесишь! 

– Ты меня с детсада бесишь и ничего, это не мешает нам с тобой дружить, – отбил его нападение, – так что там с Маринкой? 

– А все хорошо с ней, Глебка, просто Мариночка собирается в Самару. 

Вот эта новость уже не могла не привлечь внимание. Даже в одной этой фразе я чувствую приближение массы проблем на свою голову. 

– На... зачем?