Маруся и Змей

Глава первая

Морская гладь фантастического лазурного цвета ласкала взор и кончики пальцев ног. Маруся набирала в ладони золотистый песок и рисовала падающими из зажатого кулачка песчинками сердечки и звездочки на своем плоском загорелом животе. Рядом на маленьком столике стоял высокий бокал, полный свежевыжатого апельсинового сока. Кромку бокала украшала долька лимона и смешной бумажный зонтик, а на дне плавали кубики прозрачного льда. 

В них Маруся могла видеть свое отражение. И отражение того, кто находился за ее спиной. 

Егор... - улыбнулась девушка. 

Одноклассник придвинулся к ней, осторожно взял за руку.

  - Маруся, я давно хотел тебе сказать... - его голос дрожал, а девчонка мысленно торопила секунды, желая услышать то, что было для нее сейчас так важно. - Ты мне... Давно мне очень... Ты такая кука-ре-ку!
  
  - Что?! - взвизгнула Маруся и тут же проснулась.

В соседнем дворе истошно вопил петух. Даже назойливый будильник показался по сравнению с этими непривычными криками приятной музыкой. 

"Неужели так каждое утро вставать придется?" - подумала привыкшая к городской жизни девчонка и схватилась за голову. 

Подобного ей совсем не хотелось. Петух продолжал кукарекать на все лады словно репетировал выступление перед скотным двором. Маруся быстро соскочила с постели и захлопнула форточку, оставленную раскрытой на ночь. Но это не спасло... Девушка привыкла к пластиковым окнам, за которыми можно было спокойно укрыться от шума улиц. Но здесь, в деревне, это была ненужная и непозволительная роскошь. Так что оставалось только смириться.

Маруська ездила по разным деревням с мамой, когда ещё училась в младших классах. Своего участка у них никогда не было, поэтому приходилось снимать домики, ища варианты по объявлениям. Маленькой девочке такой вид отдыха казался расчудесным приключением, но стоило перешагнуть за отметку в двенадцать лет, как многое изменилось. И Маруся поняла, что на самом деле ей куда больше нравится ездить на море, где пляжи и жёлтый песок, а вода тёплая, без всяческих холоднющих родников, бьющих в самых неожиданных местах и заставляющих зубы стучать, а губы - синеть. Да и сверстники всегда негативно отзывались о деревнях: "А мы в Турцию ездили! А мы в Португалии были! А мы собираемся в Прагу на осенние каникулы! А ты где отдыхаешь? На даче?! Фу-у, че там делать ваще-е?!" 

Всё-таки для подрастающего поколения дачи и деревни - скорее ссылка, чем полноценный отдых. Маруся тоже так считала. Как можно реально отдохнуть в деревне?! Да ещё и под невыносимые петушиные крики с раннего утра! Пытка просто какая-то.

Девушка побродила по комнате. Вернулась к окну, раздвинула, наконец, легкие, в нолубеньких незабудках, шторки и решительно раскрыла оконную створку, выпуская в комнату утреннюю прохладу, обещавшую вскоре обернуться полуденным зноем.

 В деревне уже кипела жизнь: кто рубил дрова, кто косил траву, кто тащил ведра с водой, кто подзывал на кормежку домашнюю живность. 

Маруся немного постояла у окна, рассматривая места, где придется коротать летние денечки. Зевнула. Тоска смертная! Неужели она так сильно провинилась, что заслужила подобное наказание? Вроде и год учебный окончила всего с двумя "четверками", по дому всегда помогала, дополнительные никогда не пропускала без уважительных причин, с собакой исправно гуляла и домой возвращалась не позже девяти вечера.  Лучше бы позволили остаться в городе. Тогда она сходила бы с Егором в кино, наобщалась бы с подружками вволю. А тут-то чем себя занять? Маруська снова широко зевнула. Даже побоялась, что вывихнет челюсть. А если здесь такая скука, то до подобной травмы недалеко.

Подумав, девушка решила перебрать вещи. Что она с собой взяла? Несколько платьев, два купальника, шорты, юбки, футболки, спортивный костюм и джинсы. Все разложилось по ящикам небольшого потертого комода. Маруся заправила постель, расчесала волосы, заплела их в аккуратную косу и спустилась на первый этаж.

Зинаида Степановна уже приготовила завтрак. На столе, застеленном цветастой плотной клеенкой, стояла тарелка с омлетом и жареными сосисками, и чашка с какао. Сама тётка успела не только приготовить, но и сама поела, и Жуку накормила, и даже переделала много дел в огороде. Живность Зинаида Степановна не держала. На зиму она уезжала жить в посёлок, где у неё была квартира, а в деревне она предпочитала находиться с апреля по октябрь.

  - Выспалась? - поинтересовалась тётка. 
  
  - Ага, - буркнула Маруська. - Петухи только спать мешают. Сон не досмотрела.
 
И девушка, со страдальческой миной, плюхнулась на стул. Будто это не тетка, а она сама с раннего утра готовила, убиралась, таскала воду и полола грядки. 

  - Так с петухами-то как хорошо вставать, - заметила Зинаида Степановна. - Это ж не то что, когда под окнами машины заводят. 

В ответ Маруська только тяжело вздохнула. И тетка поспешила оставить девчонку в покое. Удалилась, пожелав приятного аппетита. 

Юная особа вкусно покушала. После поиграла с Жукой в мячик. Маленькому песику эта игра быстро наскучила, и он полез под крыльцо, в тенек. "Хорошо тебе, - прошептала Маруся, глядя на торчащий из укрытия крохотный мокрый носик, - надоело всё - спрятался; хочешь спать - заснул. А я как же?.. Уф, ещё и жарища такая!" - Маруська что есть силы замахала на себя руками в надежде хоть немного освежиться. В городе жара ощущалась бы острее, но девушка об этом не думала.