Марьяна. Дочь Полоза

3

Вскоре поля перестали быть дикими и зазеленели рожью и посевами. Дорога становилась широкой и прямой. Лошадь уже чувствовала приближение дома и шла сама. Дядя все чаще посматривал на маленькую девичью фигурку и кривился.

С какой стороны ни посмотри, а на девку она больше похожа. Милый курносый нос, густые волосы, большущие глаза, тонкие ручки. И это только на вид, а вот стоит племяннице рот открыть, так и вовсе девка: всему восхищается, красочно дорогу описывает, о состоянии встречных людей беспокоится. В общем — участливая, сострадающая и любопытная. И голос тонкий, нежный, капелью переливается.

И где ж здесь парень?

Правильно Семислава сказала, что коли она Митора обманет, то всех остальных и подавно. Но Митор ведь непростой парень. Он уже мужик и давно уже не ведется на простые слова. Его вообще трудно обмануть. Матерым вырос. Дикий, нелюдимый и тем самым уважение вызывает. Он свою подругу за версту учует, не зря же душу волка носит.

— Дядя, а что это за вещь? — маленькая рука указала на огромные бревенчатые стены города и ворота, через которые пропускали с проверкой.

— Забор — это, — нахмурился мужчина. — Городские ворота. Сейчас документы будем подавать.

— Документы? — удивилась девчонка.

— Здесь и тебе такие сделаем, — отмахнулся он от племянницы.

Задача не из легких - помочь девочке получить образование. Само слово "девочка" уже ставит на все планы жирную точку. У женщин в селах даже личных документов нет. Став женой, ее просто вписывают в журнал церковный. А парни хотя бы листок с именем на руки получают, документом зовущийся.

Но все будет зря, если Марьяна сама себя раскроет.

Поэтому на данный момент надо устроить встречу Марьяны и Митора.

Но специально ничего делать не пришлось. Перед воротами уже стоял гнедой мерин с возвышающимся над самим миром всадником.

— Митор, смотри, — толкнул мужчина Марьяну. — Коли узнает, обратно тебя отправлю. А нюх на ложь у него о-го-го какой!

Девица посмотрела на всадника и тут же закопалась в своих вещах. Через минуту она уже мазала свое лицо какой-то серой пылью, которая пахла кислятиной. И за момент до встречи с Митором на облучке уже сидел землисто-серый и неприятный на запах парнишка. Он во все глаза следил за приближающимся всадником. И столько восхищения и трепета было в том взгляде, что купец понял - все пропало. Если девка так на мужика смотреть будет, то тот обо всем догадается.

Митор замер на расстоянии и тут же скривился. Показалось, или у него действительно накатили слезы? Если для обычного человека запах не очень приятен, то для волка должен быть ужасным.

— Учитель, откуда вы такого убогого вытащили? — мужчина на коне даже смотреть не хотел на нового ученика.

— Да, вот, ехал-ехал и нашел, — купец переводил взгляд с мужчины на девчонку. — А ты чего ворота подпираешь? Случилось чего? Не успел вернуться, а опять о доме грезишь?

Не понять было тем, кто слушал разговор, почему оба Гостя на пороге родного города встали. Один из Саксонии недавно вернулся груженный, другой по своим землям проходил. Им бы в терем свой бежать и отдыхать от пути-дороги, но нет же, решили перекинуться "парой словечек".

— Я быстро вернусь, — затараторил Митор, боясь глубоко вдохнуть и с неприязнью посматривая на замершего мальца. — Подарки передам и живым покажусь.

— Рано тебе еще сказываться, — строго прервал его слова учитель. — Ничего еще не сделал. Имя не заработал. По моим тропам идешь, а уже хвост распушил. — отчитал его Ярослав и, махнув на мальца подле себя, отдал приказ: — Вот, ученик тебе. Сделай из него..., — тут он замялся. Сам не ведал колдун, к чему девичья душа прикипит. — Сделай из него порядочного человека. Возьми все его вопросы на себя.

Высокий всадник перевел свой полный тьмы взор на маленькое тельце и оскалился. Того и гляди нападет, укусит того, кто все планы порушил.

— Здравствуйте..., — от неказистого юнца послышался нежный перелив букв, будто чистый горный ручей сквозь мощные камни пробивается. — Меня зовут Иоан, — сердце всадника замерло, прислушиваясь к каждому звуку, а лицо от испачканного отворачивало. — Можно просто Ян. Я не обидчивый.

Замерло что-то внутри волка. Обострились чувства. Зрачки расширились, а крылья носа затрепетали. Что-то неведомое к мальцу потянуло из седла, аж, вытащило. А вот нюх... Этот противный, зловонный аромат, как от гриба чихалки. Но перебарывает себя Митор и смотрит на лицо юношеское... Слишком он нежный для юнца...

Апчхи... Ап-чии...

Разразился мужчина чиханием. Зачесались от вони глаза, и слезы застелили весь обзор, лицо парня скрывая.

Ап-чиии... Ап-чхиии...

— Помойте его, учитель, — взмолился зверь в теле человечьем. — Потом мне давайте. Такого заморыша разве что сирые за своего примут, а не дети боярские.

Разулыбался странный парень и к плечу купца прильнул. На ухо что-то зашептал. А через мгновение Ярослав Змееуст уже смехом народ в воротах распугивал. А довольный жизнью юнец ногами болтал и глаз с Митора не сводил. А вот бедному мужчине досталось. От самого начала пути он только и мог чихать, да ругательствами сыпать. "Очень понравилось" знакомство с учеником странным.