Марьяна. Дочь Полоза

6

Было у Митора подозрения, что с привезенным мальчишкой что-то не так. Голос у того больно плавный и звонкий, кадык, опять же, не выпирает. Хотя пареньку около десяти лет, кажется, а все еще тощий, как тростинка. Конечно, не ему - сухощавому нелюдю человека судить, но все же грыз какой-то червячок сомнения по поводу этого заморыша. В чертах непутевого угадывалось какое-то родное и теплое лицо. Вот только вонь отталкивала от этого Иоанна. Смотреть на него было противно, соответственно, и разглядывать не шибко получалось.

А вот в бане можно не только отмыть деревенского парня, но и на его тело непонятное посмотреть. Забрав подарки из разных краев, Митор направился в баню к ребенку, а очнулся в стойле шокированной лошади.

Бедное копытное жалось к стене и нервно пофыркивало, рассматривая на "подарочек".

Найдя подле себя пару боченков и деревяшку, парень хмыкнул. Почесал свою шишку и улыбнулся.

— Значит, с этим ненормальным нельзя напрямую? Буду, как Яр учил - по-хитрому и неторопливо.

Почему-то отступать от намеченной цели парень не собирался. Наоборот, его подстегнула тайна Яна. Захотелось разобраться во всем в крайне малые сроки. А еще будет лучше вывести мальчишку на чистую воду перед Ярославом. Потому что если это засланец конкурентов или врагов, то это сразу надо пресечь.

Зайдя в светлицу, он увидел гостя за столом. Тот болтал ногами и с восхищением разглядывал пару листочков пергамента в своих руках. А перед ним сидел Ярослав и по-доброму усмехался, видя наивность парня. По-отечески мягким голосом он пояснял:

— Смотри, пергамент дорогой. Эти документы послужат еще и после нашей с тобой смерти. С них сотрут наши имена, обрежут истрепавшиеся концы и могут отдать даже нашим с тобой внукам.

— Уххх, как интересно! — восторженно шептал малец.

И что-то по-детски наивное в лице новенького заставило сердце Митора трепетать. А темные короткие волосы поманили к себе, чтобы ощутить их мягкость и аромат. Но запах... Этот парень опять вонял. И подходить к нему не хотелось, а тем более оставаться с ним в одном помещении.

Стремглав Митор покинул терем и заскрежетал зубами.

Раздражало Митора то, что к парню его мысли тянулись. Успокаивал он себя тем, что просто хочет узнать незнакомца. А то что взгляд у Иоанна слишком долог да тягуч - старался не вспоминать.

Чтобы мысли свои развеять, пошел он коня чистить. Но там уже холоп стоял и скребком работал. Можно было к хозяину воротиться, да только там все новеньким заняты. Стоять посередине двора тоже не хотелось.

— А что, Тишка, — обратился он к холопу. Тот аж вздрогнул. Нечасто он голос нелюдимого хозяйского приемыша слышит. — Видел, кого Ярослав привел?

— Видеть видел, но не подходил близко, — забурчал себе под нос мужичок.

— И как он тебе? — выспрашивал Митор стороннего наблюдателя.

Вспомнил холоп, как, услышав крики, выбежал на улицу. То, что он увидел, было намного страннее, чем-то, что могло присниться. А поняв, чем это может обернуться для зависимого люда, решил спрятаться и носа не показывать. Но одно он точно уяснил: переходить дорогу странному Иоанну, нельзя.

— Парнишка, — пожал плечами мужичок, отводя свой взор от мужчины. — Каким и вы были когда-то.

Осекся холоп. Понял, что возможно, оскорбил своего хозяина. Но его спас крик Ярослава:

— Митор! В дом иди!

Окно, через которое кричал Хозяин, так и осталось открытым. А молодой мужчина сокрушенно направился к крыльцу.

— Задохнусь ведь, — прошипел себе под нос недовольный ученик купца.

Но стоило ему в светлицу попасть, как тепло пронеслось по телу молодому. Перехватило дыхание. Взгляд встретился с янтарными блюдцами на лице юношеском. Заприметил пухлые губы и чуть вздернутый носик. Если бы не Ульяна, то он и дальше не дышал, лишь смотрел на Иоанна.

— Чего застыл? — подозвал Ярослав к столу. — Обедать пора.

Тата уже выставила все на стол. Ульяна по-хозяйски хлеб выставила. Ярослав тут же его разломал и тепло улыбнулся женушке. Сынишка их - Данияр, под боком отца устроился и с любовью укладывал деревянный меч. Иоанн чуть в стороне, на лавке уже руки к яствам протягивал.

За отдельным столом сидела Тата и Тишка. Другие рабы обедали на своих местах и в дом не имели права войти.

Молитва. Тихое благодарение бога. Ее нельзя забывать исполнять. В городе все чтят эту традицию и строго соблюдают все ее правила. Чтобы не остаться "за калиткой".

Иоанн спокойно отсидел молитву. Выдержал паузу, а потом приступил к трапезе. Митор не знал почему, но следил краем глаза за новеньким. Это заметил купец.

— Что, Митор, думаешь, как сейчас в храм пойдешь, документы парню делать?

— Кхем, — подавился хлебом, — ларник только недавно принял от меня грамоту на товар.

— Думаешь, он заупрямится работать? Иди к дьякону сразу.

— Да, — поковырялся в каше ложкой и встал из-за стола. — Иоанн, пошли. С делами быстро покончим.

Митору очень хотелось остаться с парнем наедине и расспросить его о многом. Также, можно припомнить ему недавнее происшествие.