Марьяна. Дочь Полоза

8

Почему Митор цепляет меня? То ему не так и это не этак. Все время меня пытается обличить в чем-то. А раньше ведь был таким добрым и хорошим. Всегда со мной соглашался, играл и поддерживал. Может, дело в том, что он видел во мне маленького ребенка? Девочку? Сейчас он меня только заморышем и недорослем называет.

Попросила его отвести меня к школе. Сказал, что показываться там не хочет. Удивилась. А потом дядя сказал, что Митор не дружил с учениками и не любил, когда к нему приближались люди. Учитель постоянно розги с собой носил, чтобы наказывать тех, кто ленится и однажды стеганул Митора. Друг не стал сопли распускать и повинно опускать голову, а зарычал и повалил учителя. И пока сам Ярослав не пришел, волчонка не смогли снять с учителя. После этого его отлучили от школы, но парень не расстроился, а сам взялся за изучение. Пока Ярослав возил его за собой, уча торговым секретам, парень самостоятельно собрал несколько книг и выучил пару языков.

— Если у тебя есть цель, Марьян, то ты сможешь преодолеть даже самые высокие стены, — мягко улыбнулся мне дядя и погладил по голове, укладывая в отдельной комнате. — Думаю, после истории с Митором. Моих учеников в школе будут сторониться. Но я надеюсь, тебе это не помешает учиться.

У дяди такая мягкая и добрая улыбка, что я нечаянно затосковала по родителям. Обещала себе не плакать и не бояться трудностей, но после того, как ушел Ярослав, не удержалась. Поплакала тихонько в подушку и заснула, чтобы проснуться ни свет ни заря. Отмывшись и надев свежую рубаху, накинула на себя твердый жилет, который хорошо скрыл фигуру.

Все. Теперь Марьяна осталась в прошлом. Есть Иоанн. И сегодня он впервые переступит порог школы!

Было страшно идти в новое место, где тебя никто не спасет и не поддержит. А вдруг я раскроюсь? Сделаю что-то не как мальчик?

Лучше сторонится всех. Совершенно всех. Друзей не заводить. Не играть в мальчишечьи игры и не разговаривать.

Решено! Лучше быть изгоем.

Выйдя во двор, что-то девичье в душе встрепенулось. Щеки заалели, а во рту все пересохло.

Митор сильными, размашистыми движениями обтирал свою лошадь после утренней прогулки. Сам он был в одних штанах, демонстрируя солнышку покатые плечи, узкую талию и небольшую ямочку над поясом. Его тело было поджарым, в меру мускулистым. И каждое его резкое движение дергало какие-то невидимые струны во мне.

Хотелось убежать, закрыться и превратиться в камень без эмоций. Но я стояла. Смотрела, как капельки воды стекают с мужских предплечий. А красивая спина будто танцует незамысловатый танец.

— Иоанн?

Митор вдруг повернулся и заметил меня. А я...растеряла все слова. Не смея говорить, смотрела на его голую грудь и ощущала, как часто колотиться мое сердечко. Дышать в твердом жилете становилось трудно. А предательский взгляд скользил по мышцам, животу, переходил на плечи...

Почему-то именно в этот момент мне стало очень обидно из-за того, что Митор не признает во мне девчушки из детства. Марьяна во мне рвалась крикнуть в лицо парню о его неразумности. Но Иоанн больно впивался ногтями в ладони и прикусывал язык.

Я слишком далеко зашла. Нельзя отойти от цели!

Пусть сердечко болит. Все равно Митор достанется мне, и никому другому. Мне осталось только стать ему достойной женой.

— Рассвет в окошко ударил, я и встал, — неопределенно помахала руками над головой.

Хотелось сбросить с себя оцепенение и посмотреть прямо в глаза молодому мужчине. Но куда уж там? Мой взгляд скользил, и явно не по лицу молодого да удалого.

— Сейчас пойду тетушке Ульяне помогу, — заторопилась я.

Но моя спешка вышла мне боком. Ноги запутались, и я упала. Больно стукнулась подбородком. Хорошо, хоть руки выставить успела - ладони счесала.

— Неуклюжий какой, — рядом со мной оказался Митор.

Руку свою протягивает, веселым взглядом сверкает, а задорная улыбка счастья прибавляет.

— Ничего, шрамы мужчину красят. Ну, давай руку.

Больно, но сердечку больнее. Смотрю на близь стоящего мужчину, чувствую его аромат и тихо начинаю бояться. Не выдержит моя женская душа. Брошусь в объятья родные и потребую не отпускать.

— Хо го що всссе, — выдавила из себя и проигнорировала протянутую руку.

Сама присела на ступеньку и едва слышно заскулила. Больно то, как!!! Еще и капельки крови выступили.

— Чего ревешь? — Митор принялся шустро обтирать мои ладони. Не задерживался, не дул, а просто вытер. — Иди, в ведре руки обмой и лицо не забудь.

Поскуливая, вымылась, вытерлась и только тут поняла... Я же вместе с кровью, серую маску свою смыла! Лицо без нее будет очень сильно похоже на девичье!

Застыла над ведром, смотрю на водную гладь и понимаю, что смыла. Совсем все смыла! И теперь не о руках надо думать, а о теле своем и секрете. Вцепилась в деревянные бока и стою.

— Ты чего, друг? — слышу, как приближается Митор и сердце мое уходит в пятки.

Боже, что же будет, если он... Меня... Ярослав меня сразу к мамке вышлет. Отец скажет, чтобы к сватам готовилась: "Негоже девке до старости в родном доме сидеть". И пойдут мои будни в деревне, обычно и не красочно.

— На вот - полотенце, — он стоял за моей спиной.

Почти подошел вплотную! Почти увидел меня!

Испугалась настолько сильно, что сама не поняла как... Окатила Митора водой из ведра.

Стою. Смотрю, как он отплевывается. От шока отходит. А сама в ведро вцепилась - за ним лицо прячу и дрожу как осиновый лист.

Ой, что я наделала?!

— Ирод, — взревел мужчина и кинулся на меня.

Взвизгнула, кинула в него ведро - не попала. Стала отбегать прочь, да только он уже там. В другую сторону - он.

Какой шустрый!

Бросилась напролом - была схвачена в сильный захват. Поскользнулись в луже грязи под ногами и упали. Я ворочаюсь, чтобы выкрутиться и лицо невзначай испачкать. Митор пытался меня скрутить в калач, но я по его мокрому торсу скольжу, как по льду. Руками себе помогаю, почти выскользаю, но тут...