Марьяна. Дочь Полоза

16

Данияр — мальчик хороший, но балованный. Каждый вечер я только и слышу, как Ульяна кричит: "Куда лезешь? Зачем снял? Разобьешь!". Но, сидя перед учителем, он присмирел. На восковой дощечке греческие знаки выводил старательно. И так забавно он это делал, что я не могла сдержать улыбку. От напряжения племянник вытаскивал язычок и немного пыхтел, как ежик.

— Старославянская" глаголь" в новом писании выглядит так, — учитель перешел на наш язык и продолжил прохаживаться между лавками.

Данияр вывел букву, потом еще раз и еще, а затем пририсовал глазки, лапки и крыло.

— Га- га - га, — тихо произнес он.

— "Добро" буква сложная в построении, но без нее дом не построишь и двор не сможешь содержать, — старичок подошел к нашим дощечкам, но племянник спрятал свою, а я, наоборот, выставила свои загогулины. — Руку ровнее держи. Что у тебя за шалаш? Где "Г"?

— Сейчас исправлю, — тут же принялась работать затиркой.

Пока выравнивала свои палочки, Данияр из "добро" целый дом построил.

Так было с каждой буквой нового алфавита. Один раз он писал правильное написание, а из второй творил целую картину. И ведь так запомнить было намного легче, чем просто запоминать алфавит.

— "Аз, буки и веди" намного легче, чем эти новые буквы, — жаловался Олег на перерыве, жуя добрый кусь мяса. — Поди запомни, что "добро" а что "люди".

— Ты про "мысль" забыл, — поддержал его Вадим. — Век запоминать придется. И почему в мире так много языков?

— Смотрите, — я взяла палочку и по мыслеобразам начала вырисовывать буквы. — "Д" - дом "Г" - гусь...

У меня получилось воспроизвести весь алфавит по памяти. Я просто вспоминала картинки, которые рисовал племянник. С греческим повторила, также, проводя ассоциации.

Дети дружинника удивились и точно так же стали чертить на дороге буквы. Они сами удивились, как у них так быстро вышло запомнить алфавит. Я тут же попросила Данияра показать им свою восковую дощечку. Смущаясь и краснея, мальчик дал им посмотреть.

— Молодец какой!

— Как он ловко все придумал!

Восхитились братья. А я призадумалась. Такая техника запоминания очень простая и легкая. А письмо в большей степени нужно боярам. И я могу получить за эту технику денежку. Как говорил дядя Ярослав, "нужно уметь находить выгоду даже в самой плохой ситуации". Время у меня не плохое, но я готова к новым свершениям.

— Данияр, сходим с тобой сегодня к ремесленникам? Ты ведь хочешь стать как папа?

— Да! — довольно произнес племянник, а я едва ручки не потерла.

Ну что, Митор, у тебя было время стать великим учеником Гостя, а я... Стану первым торговцем женщиной! И мы еще посмотрим, кто кого замуж позовет.

Ни капли не раздумывая и не задерживаясь, после занятий, я села верхом и усадила с собой племянника. Тишка неуверенно переспросил, куда я хочу.

— В нижний город! — воодушевленно заявила я.

— Нам нельзя сближаться с холопами, — еще раз возразил работник, и я не выдержала — послала лошадку вперед.

На страже верхнего города стояли знакомые охранники, но даже их суровый вид меня не расстроил. Выскочив за ворота нижнего города, я помчала в сторону ремесленных. Там, где сыпалась стружка, и работники обрабатывали дерево. Я точно не знала, куда идти, поэтому решила начать с них.

— А зачем мы туда? — удивлялся Данияр и прижимал планшет.

— Чтобы стать намного лучше, чем сейчас, — вспомнила отцовские слова и с новым воодушевлением приступила к разработке своей идеи.

— Здравствуйте, — бодро поздоровалась с работниками. — Подскажете, кто у вас здесь лучший зодчий?

— Зодчий? — удивился один из работников. — Обычно бояре себе зодчих из Кондрашовки выписывают. Там лучшие мастера, об этом все знают. А если что подправить, так это к Марику. Он хоть и холоп, но рукастый.

Эх и почему я сразу об этом не подумала? Поспешила. Едва свою семью не обделила. Мне же надо не о себе одной думать. Только вместе с родом мы будем сильны. Так лучше будет, чтобы не обделили и не придали.

Нужно папе написать. Но где найти дощечку, на которой можно будет всю идею расписать? Бумага у нас есть - папирусом зовется и стоит очень много. Секрет ее создания скрывается от всего света. Гости ее из-за моря привозят и князю передают. А бояре пишут на пергаменте - специально выделенной коже телят. Написанное можно соскрести или смыть, и заново начать работать. В деревне мы общались на старославянском. Писали на любой щепке знак, и все. Но сейчас мне нужен именно пергамент.

— Спасибо за подсказку, — поблагодарила работников, и решила пока удовлетворить свою надежду несколькими небольшими дощечками, которые смогла купить тут же.

Потом поехала знакомиться с Мариком. Мужчине было двадцать. Он имел молодую беременную жену, поэтому выглядел очень суетливым и растерянным. Ничего, что я хотела, он не умел. Лишь чинил то, что уже было кем-то сделано. Но инструменты у него мне понравились. Прикупила у него черту и разные ножи. Поинтересовалась, как можно с Кондрашовкой связаться, ведь именно он поддерживал связь с зодчими. Узнала, что на следующей неделе с кем-то из них он встречается в другом городе. Спросила, сможет ли он через того человека послание Радиму передать.

— Смогу, — заинтересованно произнес мужчина.

Узнав, все, что мне надо, я отправилась домой.

Тетя встречала нас уже у калитки, а Тишка бежал навстречу. Мы возвратились очень поздно. Даже курицы давно сидели в сарае, а я все гуляла. Получив выговор от Уляны и отдав спящего Данияра, я приступила к работе.

Хоть отец у меня зодчий, и я с раннего детства видела, как дерево в его руках приобретает форму, но у меня ничего не выходило. Но я все равно пыталась под светом лучины выпилить рисунки букв и их ассоциаций.

К утру я смогла осилить лишь два знака с рисунками. С рисованием решила быть проще настолько, насколько возможно. А иначе я бы и одной дощечки не сделала. У меня получилось криво и косо, но я все равно была довольна своей работой. Одну букву я планировала послать папе в качестве примера, а другую показать ученикам в качестве привлечения внимания.