Марьяна. Дочь Полоза

25

Племянник вернулся в школу. О плене боярских детей мало кто говорил напрямую. Дети молчали, а взрослые не желали это с нами обсуждать. Нас старались не травмировать лишними расспросами. Даже Беримир к нам больше не заходил. Новостей о рабстве я больше не слышала. Ульяне тоже никто не докладывал о ходе расследования.

— Вадим, не знаешь ничего о работе отца? — на переменке я села рядом с ним.

Парень оглядел меня и усмехнулся.

— А я все думал, когда ты об этом вспомнишь? — внимательный взгляд замер на моих волосах. — Батя поймал лишь мелкую рыбку, а до крупной не достает. Поэтому расследование зашло в тупик.

— А что мешает отследить?

— Соседние князья не собираются помогать, — просто и быстро ответил Вадим. В этот момент к нам подошел Олег. — Соседи не хотят "ссориться" с племенами. Считают, что мы войны ищем.

— Глупо это как-то, — склонила голову и замерла.

— У нас перестали люди пропадать - нам хорошо. Считай, что мы решили эту проблему, — наивно сказал Олег и начал снимать рубаху перед тренировкой. — Забудь и ты о них. Лучше скажи, почему ты вечно в косоворотке?

Ох, я ждала этого вопроса с первого дня учебы, но задали его спустя время. Поэтому, ни капли не мешкаясь я ответила.

— Ярило жжет мою кожу так сильно, что я потом корочки сбрасываю. Больно телу, — посмотрела в лицо Олегу, и тот быстро принял это объяснение.

А вот взгляд Вадима не предвещал мне ничего хорошего. После моих слов он будто еще сильнее заинтересовался моей необычностью. Но меня на этом поймать сложно. Солнечные лучи меня действительно обжигают так, что даже волосы летом светлеют. Если попросит показать, оголю руки и быстро заработаю ожоги.

— Пошли на поле, — позвал меня Вадим. — Я в пару с тобой встану.

Ох, я даже вспомнила, как этот гигант брата своего по матушке земле таскает. Меня и подавно за пояс заткнет и чуть живым отпустит. Но противника не по комплекции выбирают. Пришлось согласиться. Хотя я видела очень недовольный взгляд Милослава. Княжич, видимо, опять хотел сразиться.

Недолго я бегала и сохраняла за собой преимущество. После нескольких медвежьих хватов я перестала понимать, где земля и небо. Вадим просто схватился за мою ногу и зафиксировал так, что пошевелиться было больно. При этом он сдавливал мою грудь так, что я стала задыхаться. Но через минуту меня отпустили. Пришлось вновь вставать в пару, и немного прихрамывая, продолжать обучение.

После тренировки я начала чувствовать все тело слишком ярко, но при этом дискомфорта не было.

— Завтра деревянные мечи приносим! — подпрыгнул Олег и очень быстро оказался рядом.

Я вовсе хмурой стала. С мечом у меня всегда были проблемы, нежели с луком. И сказать, что у меня нет меча нельзя. У меня даже у брата младшего, он не один. С детства бегает, играет. У племянника тоже целый набор под разный рост. Я не могу притвориться дуралеем в этом деле.

Пока ехала домой, думала над своим новым планом. Показывать, насколько я безнадежна, в игре с палкой, не хочу. Я только недавно смогла нормально реагировать на свои проигрыши в бою с дружинниками. А выигрывать у меня получается только у тех, кто с боем не знаком. Например, княжич.

Но мои думы отошли в сторону, когда под копыта моему коню выскочил Тот.

Парень выглядел намного лучше, чем я его помню. Двигается споро, за больную руку не хватается. На его лице следов побоев не осталось. Лишь улыбка без зубов теперь напоминала мне о его деяниях.

— Приветствую тебя, боярин, — встал парень напротив моей лошадки. — Я готов принять твой гнев на себя.

— За что именно? — смотреть сверху вниз на холопа было приятно.

— Я специально ввязал вас в дела недостойных, — он немного склонил голову, а я ощутила, как сильно мне кольнуло слово "недостойных" в душу. Стало противно от самой себя.

— Тот, ты уже принял свое наказание и вряд ли сейчас будешь рад доброй драке. Моих слов ты не услышишь, ведь если какая беда для Нижнего города будет, то вновь хитрить будешь, как лис. Давай так: покажи мне Нижний город. Не тот, который я вижу, проезжая по главным дорогам, а тот, который окружает тебя. Я хочу знать, что за люди живут под боком!

Парень удивленно поднял голову, пристально заглянул мне в глаза и внезапно улыбнулся.

— Тебе, Иоанн, я покажу все, что хочешь! Даже с Марком познакомлю. Он давно спрашивает о парне, который часто за "забор" заглядывает.

О, пока он напомнил. Не пора ли мне...

— Кто такой этот Марк?

— Увидишь. Он за порядком среди наших следит. И чтобы мелких не обижали, стережет. Благодаря ему, наши расти могут, и хоть чему-то научится!

— Но ведь учат в церкви, — наивно сообщила это парню, и тот рассмеялся так, что моя лошадь ушами заводила.

— Учат кого? И для кого? А как мы еду добывать будем? — Тот отсмеялся и ехидно добавил. — Наш Богомол учить не учит, а время наше тратит. Ну и что, что нам буквы дают? Читать-то нам нечего и негде. А счет — это хорошо, но больше куны от этого мы не получим. У каждого из нас серебро бывает раз в жизни, а медяки считать нечего. Десяток, не более, выпадает на нашу долю. Так зачем нам учиться, когда перетащив пару мешков, можно получить больше, чем за весь год чтения?

Удивленно посмотрела на светлую голову провожатого. Его слова заставили меня думать. Что-то странное я ощутила внутри себя. Многие бояре шпыняют холопов и рабов, считая их дикарями, спустившимися с гор. Обвиняют в том, что те ни читать, ни писать не могут и языков не знают. У нас даже есть определенный говор для хозяйской челяди. Хорошо, что хоть убивать просто так их нельзя - карается вирой по степени значимости холопа. Захотелось проверить, насколько действительно глупы эти люди нижнего города. По сравнению с Тотом я ощущаю себя глупым ребенком, которому дали право усмирить мерина. Если я начну свое общение с гнева, то этот невольный человек меня "понесет". Тот уже ведет меня по тому пути, которого я боюсь, но все равно это увлекает. Надо научиться записывать свои мысли, чтобы позже проследить за тем или иным поведением этого лиса.