Марьяна. Дочь Полоза

27

Крапива росла везде. Она встречала меня рано утром, когда я бежала мыться, и в пути не отставала. Все дома и дворы были окружены ей, и никто ее не трогал. Кроме детей. Трех - четырехлетние сорванцы сбивали ее палками или деревянными мечами. Когда кого-то это растение кусало, то во дворе боярина разгорался жуткий спор. На следующее утро крапива оставалась на своем месте, а маленькие дети обходили ее стороной... Вплоть до следующей седмицы.

А ведь крапива и каннабис используется как сырье для мешков. В Кондрашовке мама с женщинами специально вели охоту на эти растения, а потом ткали из них мешки и делали тенты. Мы с мамой часто ходили за травами в лес. То осоки наберем с камышом, то крапиву сушим прямо на полянке, то ивовые или ореховые прутики собирали. Мама очень хорошо знала травки, и какая отчего помогает. Казалось, что целый лес слушается ее желания. Если скажет Семислава, что мы грибов наберем, то нам потом ни кузовков, ни рук не хватало. А если мы за дровами шли, то обязательно находили поваленное сухое дерево. И все то у нее так надобно было. По законам мира жила и живет по сей день. И ничего ей придумывать не надо.

А я хочу найти способ, чтобы папирус из кожи теленка не делали. И даже я бы смогла писать на нем, а не на восковой дощечке стилусом. И вот плавает в моей голове затея, какие-то мысли про то, как мама плетет из крапивы и каннабиса, но мне ведь не ткань нужна. Хотя... Можно попробовать что-то сделать из старого сукна. Сварить, отпарить, измельчить... Еще что-то придумать.

Пока я размышляла над тем, что мне не хватает и как это сделать, возле меня появился княжич. Он каждую неделю ко мне подходил для проверки своих сил. И рядом со мной он становился очень серьезным. Вспоминал даже то, что я с холопами дружу и не люблю, когда их обижают.

— Ты готов? — он вновь снял рубаху, показывая свои жиденькие телеса.

— В этот раз я хочу сражаться за что-то, а не просто так, — посмотрела ему в глаза.

— И что тебе надобно? — недоверчиво вопросил Милослав. — К отцу проводить не смогу - сам его редко вижу, — предупредил меня мальчишка.

— Я думаю, что ты это сам сделать можешь, — спрыгнула со скамьи и подошла поближе. — Ты же княжий сын, и твои странности люди исполнят, а я оплачу работу.

— Что ты там еще удумал? — попятился Милослав и огляделся вокруг, боясь слово молвить.

— Ничего дурного. Все только лучшее. Хочу маме с папой рассказать, как я здесь живу и что делаю. А особенно, что вижу. Скучаю по ним, а словом перемолвиться на папирусе очень дорого будет.

— Если ты можешь просить, то и я хочу, — заранее согласился княжич. — Я видел, как ты какую-то дощечку приносил в школу и знаки постоянно на земле рисуешь так, что каждый понимает буквы и перевод языков. Если я выиграю — обучишь и меня, и моего брата — Святослава.

Ставки были сделаны, пожелания сказаны, но бой был недолгим. Благодаря частому соперничеству с княжичем, я уже знала все его уловки и любимые приемы, поэтому легко уходила от атаки и побеждала. На наши бои уже ни учителя, ни дети, ни родители не обращали внимание. Для них мы играли, и нам лучше не мешать.

— Ну и что ты хочешь? — пыльный и мокрый княжич смотрел на меня не обиженно, а заинтересованно. Будто он специально решил быстро проиграть, чтобы узнать мою задумку.

— Мне нужно очень мелкое сито из тоненьких железных прутиков с квадратной рамкой, — я попыталась описать то, что увидела во сне. — Если сделаешь, то покажу, зачем мне это.

— Тоненькие прутики?

— И чтобы зазоры там были настолько малы, чтобы шелковая нить могла лишь пройти. Сможешь найти такого мастера?

— В Переславле есть такой кудесник, — нас прекрасно слышал Святослав и решил влезть в наш разговор. — Милослав, помнишь, нас тетка Ярилица возила туда, чтобы показать, как там кузнецы работают?

— Ааа, да! — воодушевился княжич. — Там, кузнец нам тонкие железные ниточки в качестве подарка преподнёс. Они были не толще волоса человечьего. Тетка еще целый золотой ему дала.

— Это соседнее княжество. Нас туда пустят? — сомнения начали одолевать меня.

— Княжеского сына везде пустят, — улыбнулся Семислав. — Ты готов к путешествию?

— А не опасно? — моя смелость внезапно растворилась.

— Возьми с собой братьев — дружинников, а я с тетей поговорю, нас отпустят. Правда, могут мелкую навязать. Ей восьмой год идет и Ярилица хочет ей мир показать, чтобы ума набиралась.

— Ничего, я с детьми могу ладить, — тут же вызвалась, а сама вспоминала, как моя дорога с Ярославом проходила.

Меня ведь в пути легче всего раскрыть. А если я с девочкой буду, то и внимания ко мне меньше всего будет.

— Решено! Завтра выдвигаемся!

— Завтра? Так скоро? — теперь пришла моя очередь удивляться.