Марьяна. Дочь Полоза

33

Нужна помощь. Ребята ранены. Что делать?

Бежать за помощью мне не дали. Вадим, держась за бедро, остановился около поверженного противника.

— Чьих будете? — грозно гаркнул дружинник.

Я подбежала к Олегу. Парень после сражения, сполз по стене, оставляя на ней кровавый след. Вспоминая мамины наставления, я полезла смотреть рану. Разодранный кровоточащий бок напугал меня. Губы задрожали, но я все же смогла надавить на это место, пытаясь остановить кровь. Олег зашипел.

— При... жечь, — тяжело выдохнул парень.

— К-к-как, — слова застревали, и мне было страшно.

В таких ситуациях я всегда знала, что надо бежать к маме. Она способна поднять на ноги даже неходячего. Такая сила в ее словах, что слава о ее наговорах за нашу деревню выходит. А я даже кровь заговорить не могу. Боюсь.

Друг дышал тяжело. Его рубашка и штаны пропитались кровью, а я все дрожала над ним, не зная, что делать. Обернулась, чтобы увидеть Вадима и поторопить, но... Друг тоже лежал на земле лицом вниз.

Яд!

По моим щекам потекли слезы.

— Да лучше бы они сдохли! — процедила, смотря на огромных мужиков, которые встали на пути друзей.

Во мне вскипела желчь. Руки будто жаром обдало и я... Услышала мамин голос. Она говорила так, будто успокаивала и крепко удерживала меня от истерики. Сила ее слов пронзала меня пониманием и осознанием того, что надо делать.

Будто под наблюдением мамы:

Сложила руки набок Олега и склонилась над его раной. Как к ребенку спящему, обратилась к крови молодецкой.

— Троян — батюшка, взываю к тебе. К силе твоей великой, целительской. К разуму светлому, могучему. Дай мне, своей дочери, дар врачевания и исцеления. Обогрей жаром мои руки, взглядом мою душу, дыханием мою голову, — сердце забилось чаще, и я будто ощутила, будто у меня за спиной кто-то стоит. Но я не отвлекалась от своей важной задачи. — Руда, коровъ, юшка, жизнь дающая, услышь мой глас, чуй мою силу, иди на мой зов в тело человечье. Яду, что тело травит, будь врагом. Вытолкай, выбей из соков своих, чтобы ланиты ярче свеклы стали.

Мои руки горели, а лицо будто морозом обдавало. Дышать было тяжело. Из меня вышла вся сила. Тяжесть давила на грудь, клонила к земле — Матушке. Ноги стали пудовыми, а тело будто раскаленным железом проткнуло. При этом я чувствовала, как мерзну изнутри.

— Не хватает... сил, — просипела, укладываясь на грудь Олега.

Из его бока толчками выходили кровавые сгустки. Кровь вобрала в себя весь яд и покидала тело. Олег останется жить. С ним все будет хорошо. А Вадим... Я даже повернуться не могу.

Внезапно меня пронзили неприятное ощущение, будто целая куча маленьких заноз разом вошла в мое тело. Холод исчезал, а обжигающие ощущения притупились. В меня через "занозы" ворвалась бушующая сила. Чужая, горячая, как пар, но одновременно родная. Было неприятно, но я все же смогла встать и подползти к Вадиму.

— Братик? — моя интуиция говорила, что он сейчас подпитывает меня и не дает проститься с этим миром ни мне, ни братьям — дружинникам.

Мама говорила, что он родился сильным колдуном и как отец, он очень коряво говорил. Молчал почти всегда. К людям не шел. Сторонился даже животных, после того как у него на глазах умерла наша коза. Отец сказал, что брат и сестра — это опора и сильная колдовская пара. Но я никогда не нуждалась в помощи, да и слова родителей для меня были сказкой. Слушать мамины нашептывания всегда было интересно, и голос у нее приятный, певучий. Но я не верила в то, что ее слова сильно помогают. А теперь...

— Троян, отец моего рода, силы твоей прошу, яд из крови вывожу. Пробей для силы своей, целительской, пути, дороги в теле Вадима. Насыть, напитай и силы дай. Руками моими руководи и очами моими смотри. Взываю. Взываю. Взываю.

Горят руки. Текут по щекам ручьи слез. Мне больно. Но я ощущаю чужое дыхание на своей макушке, и братишкины силы вливаются в меня. Еще немного и Вадим будет спасен.

Матушка, я сожалею, что не спрашивала о силе нашей, древней. Про Полозов мало спрашивала и все чаще вне дома проводила, чтобы не слушать наставлений твоих. Как выдастся возможность: приеду, обучусь. Хоть что-то спрошу, узнаю. Но сейчас, пожалуйста.

— Братик, дай мне своих сил колдовских. Мама, дай мне свои знания ведовские. Пожулус...

Я упала на лежащего дружинника, ощущая, как холод захватил мое тело. Иссякла. Не умею ведь ничего. Не знаю, не ведаю, как силами управлять. Вот и результат. Даже шевельнуться не могу, а дышать больно и тяжко. Глаза тяжестью наливаются.

Все. Не могу больше.