Марьяна. Дочь Полоза

34

Смех и беготня. Вокруг резвятся дети. Я понимаю, что нахожусь в людном месте, но не вижу никого. Тьма застилала глаза. Собственное тело было моим ориентиром.

Почему?

Мне страшно.

Лежу на чем-то мягком. Длинный ворс рукой трогаю. Тепло. Дети играют в воробышков, скачут вокруг, смеются. Рядом мужицкий голос что-то бормочет. Слов не разобрать. Напоминает мамины наговоры, которые песнями лились из ее уст. Напев затих.

— Очнулся? — ко мне приблизился мужчина, но даже с раскрытыми глазами я не видела его. Лишь запах печки тронул нос.

— Я... не вижу..., - мой шепот был жалким, а мои мысли никчемными. Страшно представить, что случилось. Где мои друзья? Братья — дружинники?

— Ну что ты сразу реветь, как корова стал! — тихий голос превратился в повелительный, и я ощутила, как подчинилась ему. Так, у меня только с папой было. Батюшка обладает силой повеления с помощью голоса и пугает этим всю деревню, но рядом с мамой он очень тихий и ласковый. — Ведовского рода кровь несешь, а такой рева. Эка невидаль, подрались, поцапались, как петухи. Сейчас уже все хорошо.

— Г-г-где мои др-р-рузья? — заикаясь.

Хочу узнать самую важную новость.

— Один лежит, другой пошел куда-то. Сказал, помощь позовет. — Сухая большая рука тронула мое лицо и глаза мои накрыла. — Худо могло случиться. Очи твои чуть не сгорели. Эка дурна голова, богу тело свое предложил. Он в Прави живет и силу свою на три мира дает, а ты в Яви маленький совсем. Тело не окрепшее могло сгинуть под мощью прародителя.

— Я больше не буду видеть? — слезы сами текли по моим щекам. Одна новость о спасении ребят радовала. Но беда, что я даже не знаю: кто лежит, а кто встал.

— Очи твои вернут ясный взгляд, но время нужно. Не тревожь их солнечными лучами и не трогай силу свою, родом данную.

— А как я...

Тут мужчина зацыкал, будто я оказалась очень непонятливым учеником, который десять раз спросил одно и то же.

— Чую, родители твои живы и сильные колдуны. Чего ты такой необразованный? Брат твой хоть и мал, да только поумнее тебя будет. Если бы не он, то лежать телу твоему во сырой земле. Матушке дань отдавать и прах возвращать.

Затихла. Задумалась. Стала вспоминать, как ребенком любила с отцом больше быть. Мать хозяюшкой была и Ведой, учить меня пыталась заговорам. В лес постоянно водила, травки и коренья собирать. Она эта называла "к лешему в гости или мавкам волосы чесать". Но это занятие мне быстро наскучило, и я начала сбегать к безногому вояке, который из металлов и красивых камней украшения делал, а потом мальчишек учил мечом махать и из лука стрелять. У него было интереснее, чем по грязи выискивать малюсенькие цветочки и ягодки. А Ивон, наоборот, всегда за юбку матери хватался, спокойный и плаксивый. Увидит, как муравьи кузнечика тащат в домик - плачет, собаки на кошку кинулись — с кулаками на них бежит, падает и в царапинах стоит и рыдает в голос. С братом тоже возиться не хотелось. Он странный был. Мог часами смотреть в одну точку и губами шевелить.

Но теперь, я понимаю, что Ивон сильный колдун и все навье ему навстречу идет. А я больше к Яви тянусь.

— Будешь видеть. Не горюй, — похлопал меня мужчина по плечу. — Я тебе сейчас отвар сготовлю.

— А вы кто?

— Кривым кликают, а имени и не помню. Когда видеть будешь, поймешь почему, — усмехнулся мужчина, отходя вдаль.

Детские голоса стихли. Мерное шуршание в стороне, смешивалось с ровным дыханием. Рядом лежал дружинник. Стала руками водить и нащупала волосы. Приблизилась к парню и уткнулась ему в лоб, умоляя всех защитников рода помочь мальцу. Притронувшись губами к его уху, шепнула чтобы поправлялся, а потом услышала строгий вопрос:

— И что ты делаешь, Ян?

— Вадим? — удивилась я, поняв, что парень находится где-то рядом.

Помахав руками и ощупывая воздух, натолкнулась на его руку и от счастья прижалась к ней щекой.

— Ты жив! — по руке добралась до локтя и дальше - к груди. Уткнулась ему в шею и засопела, сдерживая слезы. — Живой. Здоровый!

Руки парня несмело обняли меня, и теплое дыхание стало греть мой лоб. А потом он будто поцеловал меня, но это ощущение было таким расплывчатым и смазанным, что я не решилась заострять на этом внимание, считая, что мне почудилось. Объятья друга были крепкими и осторожными, он будто боялся меня задавить и одновременно потерять. Странная встреча получилась. Какие-то неправильные мысли стали закрадываться в мою голову после двусмысленности происходящего.

— Я рад, что у меня есть ты, — тихий шепот опалил мою макушку.

Вадим бывает милым, когда беспокоится.