Марьяж. Играя с Королём

Глава 8

"Малинка, если ты читаешь это письмо, то значит меня сейчас нет рядом и значит, что я попал в беду. И мне нужна твоя помощь. Потому что кроме тебя, доверять мне больше некому..."

Эти слова, в самом начале письма, так и звенят у меня в голове. Причём все письмо я читала папиным голосом и несколько раз чуть не расплакалась. Но папа в письме просит меня быть сильной. Потому что мне предстоит ему помочь. И я ни секунды не сомневаюсь, что сделаю все о чем он меня просит каким бы странным мне все не казалось. Инструкции четкие. И я постараюсь, очень постараюсь, их выполнить.

Взяв из сейфа телефон и стопку денег, это все согласно инструкции, я закрываю сейф. Хлопнув дверцей, он тут же снова блокируется, прикрываю сейф муляжом корешков книг. Кресло ставлю на место, деньги и телефон прячу по карманам и тихо подхожу к выходу. Открываю дверь и прислушиваюсь. Шагов и голосов не слышно. В общем, мне удаётся зайти в свою комнату, никем не застуканной. Но только я собираюсь ещё раз перечитать папино письмо, как в мою дверь стучат.

– Мальвина, пойдём обедать, – кричит с той стороны двери Катя.

– Сейчас, иду, – отвечаю я громко.

Телефон и деньги прячу в прикроватной тумбочке, а вот папино письмо, которое никто, кроме меня прочесть не должен, прячу в бюстгальтер. Там, у сердца, надёжней всего. Тем более Сергей на мою грудь не пялится, как тот же Максим.

Обедаем в гостиной втроём. Вполне себе мирно. И молча.

– Есть новости? – опять интересуюсь я, чтобы не вызывать никаких подозрений. Хотя теперь я, пожалуй, знаю обо всем что произошло больше остальных. Да, есть куча вопросов. Но на них, я надеюсь, папа потом ответит.

– Пока больше никаких, – с сожалением отвечает Сергей. – Но, мы работаем.

Киваю так, как будто в этом не сомневаюсь.

Однако не просто же так в письме папа попросил меня никому не доверять. "Никому" он написал заглавными буквами и подчеркнул три раза.

Ковыряюсь в салате, лениво жую курицу, в принципе, все, что приготовила Катя – вкусно, но у меня нет никакого аппетита. Потому что то, что мне предстоит – сложно. Но больше чем это не сделать, я боюсь подставить, а тем самым предать папу.

Ничего. Я справлюсь. Отнесусь ко всему, как в приключению. В Африке на Сафари я была. С отцом и его друзьями на охоту ездила. И квесты с одногруппниками проходила. Какие никакие, а навыки у меня есть. Не пропаду.

Все-таки запихиваю в себя все то, что лежит в моей тарелке. Улыбаюсь Кате, ласково говорю:

– Спасибо, – и встаю из-за стола.

Даже тарелку сама за собой мою.

– Если будут какие новости, сообщите, пожалуйста, – прошу я, после чего иду к себе.

Запираю дверь на ключ и спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой, ещё раз перечитываю папино письмо.

После сразу же подхожу к шкафу. Первым делом достаю один единственный у меня рюкзак, с ним я ещё в школу ходила, в старшие классы. Рюкзак любимый, выбросить его рука не поднялась, и теперь я этому безумно рада.

В рюкзак запихиваю все самое необходимое: паспорт, кое-какую одежду, и предметы личной гигиены. Телефон, что я нашла в сейфе и который я должна включить по прибытию в конкретное место, тоже кладу в рюкзак, заодно паурбанк, потому что кто знает, заряжен телефон или нет, надо быть готовой, ну и зарядное устройство. Большую часть денег, которые я тоже взяла из сейфа, так же кладу в рюкзак, в отдельный карман. Другую часть денег засуну потом в карманы джинсов. Как учил папа: не надо держать все яйца в одной корзине.

Бежать я буду под утро. Потому что сейчас меня могут быстро спохватиться, а ночью страшно. Вот как рассветет, да все будут спать.

"Ты так делала на первых курсах института, думала, что я не знал, но ты же моя дочь, догадался", – так написал папа, советуя мне способ как покинуть дом незаметно.

И к этому способу тоже надо подготовиться.

Рюкзак я кладу обратно в шкаф и выхожу из комнаты.

Катя сидит в гостиной, смотрит телевизор. Выглядит она не очень, кажется, что переживает, но после папиного письма я теперь ко всем отношусь с подозрением.

Прохожу мимо Кати и иду к входной двери. Сергей стоит на крыльце и курит, уставившись куда-то на горизонт. Замечает меня, потому что пол крыльца скрипит, и спрашивает:

– Куда-то собрались?

– Нет. Я здесь, хочу просто воздухом подышать.

Сергей кивает так, как будто разрешает. Угу, очень нужно мне его разрешение.

Медленно спускаюсь с крыльца и иду к торцу дома, а затем и за дом, там стоят качели. Они мне совершенно сейчас не нужны, но помогут. Сажусь на них и рассматриваю стену дома. По периметру есть лесенка, она декоративная, для вьюнка, который посадил сам папа, когда мы сюда переехали. Отец мечтал, чтобы вьюн разросся и стал дому живой стеной. Но до этого пока далеко. Зато вот лесенка очень кстати. Меня раньше выдерживала. И с тех пор я не поправилась, а даже похудела. Спасибо фигнес-центру.

Прикинув, а точнее вспомнив маршрут, по которому я когда-то сбегала из дома в клуб, я самой себе киваю. Раскачиваюсь немного на качелях, для вида, потому что Сергей вдруг решает меня проверить. А как только он уходит быстро проверяю задний двор.

Старая калитка, ведущая когда-то в рощу, завалена дровами для бани. Но я протиснусь. На калитке висит лишь металлический крючок. Участки с той стороны обнесены забором рабицей, но не вплотную, пройти я смогу, до пожарного пруда, с противоположной стороны которого располагается уже другой населённый пункт, точнее дачные участки, люди туда обычно приезжают по выходным.

Надо будет найти кусачки. На всякий случай, у дома Савельевых можно будет рабицу немного повредить. Савельевы уехали после нового года и их дом стоит не жилым, никак не продастся.

План есть. Всё продумано. Остаётся его правильно и тихо воплотить.