Марьяж. Играя с Королём

Глава 12

Ахмед садится напротив и в ожидании на меня смотрит.

Ромео в комнату не заходит, остаётся в коридоре. Я снимаю серёжки и кладу их на ладонь Ахмеда. Он их внимательно рассматривает, достаёт из кармана лупу и уже рассматривает при помощи неё. Почему-то все время цокает языком, то ли от удовольствия созерцать сей ювелирный шедевр, выполненный, между прочим, в единственном экземпляре, то ли просто у человека привычка такая.

– Камни настоящие тоже, – говорю я. Ахмед с улыбкой кивает и вдруг уходит с моими украшениями. На меня не успевает ещё накатить паника, как мужчина возвращается и тут же называет сумму, за которую он готов купить.

– Мало, – качаю я головой.

Мы торгуемся. Минут пять. Но потом все же сходится в цене. Она, конечно, значительно меньше реальной, но... делать нечего. Эта сумма хотя бы приблизительно равна той, которую у меня украли.

Серёжки, конечно, жалко. Они красивые. Но папа меня учил, что надо легко расставаться с вещами. Где-то убыло, где-то прибыло.

Сотрудник этого ломбард снова уходит, а затем возвращается с деньгами, я заполняю какую-то бумажку и наконец-то держу в руках деньги. Купюры разных достоинств, те, что побольше я пристально изучаю, черт знает, подсунут ещё фальшифку.

– Спасибо, – довольно произношу я и прячу деньги в рюкзак. Поглубже, на самое дно.

До выхода Ахмед меня не провожает, но зато в коридоре встречает Ромео.

– Всё нормуль?

– Все отлично.

– Ну, пойдём, Джульетта без сережек, провожу тебя, — улыбается он, вновь демонстрируя брекеты и выставляет локоть, предлагая мне на него надёжно опереться.

– Тебе же на работу надо, – напоминаю я.

– Вот до бара и провожу.

Я киваю и крепко обнимаю свою рюкзак, который теперь неизменно будет висеть спереди.

Мы выходим на улицу. Я морщусь от солнца и надеваю очки.

– Ладно, Ромео, – начинаю я говорить, бодро шагая под руку с барменом, – признайся, какая у тебя выгода? Я в альтруизм не верю.

– Ну и зря. В этом бренном мире один человек должен помогать другому, безвозмездно, – с вполне себе серьезным видом, высокопарно произносит Ромео. Но потом забавно хихикает и признается: – У меня процент. Чем больше я людей привожу, тем больше этот самый процент.

– То есть мы все же помогли друг другу?

– Несомненно.

Вот тут я наконец расслабленно вдыхаю чужой воздух полной грудью.

Деньги я вернула и могу продолжить свой путь. Поезд через час. Несколько часов и я почти на месте.

Той же дорогой мы идем обратно к бару. По пути, на этот раз, встречаются люди: дед с авоськой и женщина, держащая крепко за руку девочку лет пяти.

– Ну все, Джульетта, счастливого пути, – уже открывая дверь в свой бар, говорит Ромео.

– Спасибо тебе, – улыбаюсь я.

– Это тебе спасибо, – фыркает он и заходит внутрь, закрывая за собой дверь.

А я, поправив на плечах лямки рюкзака, а на носу солнечные очки, весьма довольная собой направляюсь в сторону вокзала. Я даже его уже вижу, точнее его крышу.

Иду, мысленно напевая речетатив про капитана, который топил за браваду, как вдруг из щели между двух кирпичных домов ко мне бросается девушка.

– Помогите! – вопит она так, словно её режут. Осматриваю девчонку – крови нет, одежда вся цела, ну, не считая дырок на джинсах, но это так задумано дизайнером. Волосы у девушки длинные, вьющиеся пружинками, на лице пирсинг – на носу, губе и брови.

– Что случилось? – непонимающе спрашиваю я, озираясь по сторонам. В надежду увидеть ещё кого-то кто бы смог помочь.

– Она... там... упала! Помогите, – и схватив меня за руку, девушка тащит меня в щель между домами, откуда она и выскочила. И я ведь иду, послушно перебирая ногами, всерьёз озабоченная чужой проблемой.

А зря. Моя доброта и тормознутость играют со мной в злую шутку.

Мы оказываемся в глухой подворотне, и вместо какой-то там упавшей особы, перед нами двое парней. Один рыжий, весь в джинсе, второй коротко стриженный, тоже весь в пирсинге, и этот парень явно любит металл – играется сейчас с раскладным ножом, подбрасывая и ловко ловя холодное оружие за рукоятку.

Оба усмехаются. Да и девчонка, что меня сюда привела, тоже бросает мне в спину звучный смешок. Им лет не больше двадцати, может даже меньше, сейчас хрен их разберешь. Но от этого не легче. Меня окружили.

Ну все, Мальвина, попала ты. И далеко не в сказку.

– Деньги давай, – требовательно велит парень с ножом и сплевывает.

– Какие деньги? – пищу я и оглядываюсь. Сплошные стены, ни одного окна, выходящего сюда. Место шикарное для ограбления.

Господи, но почему?

– Все, что есть, – отвечает рыжий очень низким голосом.

– А у меня ничего нет, – вру я, качая головой.

Парни, хмурясь, переглядываются, а я пытаюсь придумать как помочь себе.

Сбежать не получится. Это если и делать, то назад, а там девчонка и что-то мне подсказывает, просто так она меня не отпустит.

– Что ты чешешь тут? – возмущается рыжий. – В ломбарде была?

– Была, – киваю я. – Только... ничего не продала.

Мне, разумеется, не верят и в один голос велят:

– Рюкзак давай сюда.

Обнимаю свою ношу спереди крепко-крепко. Словно так могу её защитить. А между тем оба парня ко мне приближаются, и если рыжий безоружен, то второй угрожающе держит свой нож. И если потребуется, то парень его в ход пустит, не сомневаюсь.

Только вот вопрос – если я отдам рюкзак, меня не тронут? Или в любом случае мне хана?

Я должна бояться, обливаться потом и молить о пощаде. Но мне почему-то не страшно. Проклятый коктейль! Видать не просто так меня им напоили. И все это – и бармен и ломбард и вот эта троица – все спланировано. А я попалась.

По очереди смотрю на парней, а затем делаю шаг назад. А там, сзади, меня хватает за плечи девчонка. И тянется к моему рюкзаку...

Сама не понимаю как, но я впиваюсь в женские руки своими, резко наклоняюсь, и вот уже девчонка лежит на земле.