Маша и Медведь

21 глава

21 глава

Майским утром я проснулась от пения птиц, солнышко уже было высоко, на часах было восемь утра. Малышка спала, обняв зайца. Этого зайца купил ей Мишка на крестины. Даже не верится, что сегодня ей исполняется годик. Год назад Миша был рядом со мной, ничего не предвещало беды. Мы ждали нашу доченьку, и я даже подумать не могла, что живой человек может потеряться. А сейчас нашей девочке уже год, она уже делает свои первые самостоятельные шаги. Я как обычно помолилась, сварила завтрак дочке и заглянула к ней в комнату. Она уже проснулась, на удивление даже не плакала, и рассматривала наши с Мишей свадебные фотографии. Я села возле неё, прижала к себе маленький комочек счастья, который за год превратился в одиннадцать килограмм шкоды. Я посмотрела на счастливого Мишку, он так ждал день нашей свадьбы. Чтобы одеть мне на палец кольцо и присвоить мне свою фамилию. И где он сейчас? Чем занимается? Помнит ли он хоть что - то о нас с дочкой? Помнит что сегодня малышке годик? Мне кажется, что я никогда не найду ответы на свои вопросы. И ещё я, наверное, никогда не буду счастливой без него. У меня как будто отрубили одну руку или ногу. Я не чувствую себя полноценным человеком без своего любимого, самого лучшего мужчины на земле. Я опять разревелась, а Ириша уставилась на меня в непонимании, отчего мама плачет. Увидев, что дочь тоже собирается голосить, я поцеловала её и принялась развлекать. В обед раздался звонок в дверь мы с Иришей пошли открывать. На пороге стояли Ваня с Варей и связка розовых шаров. Ира, увидев своих любимых крёстных и шарики, принялась визжать и прыгать у меня на руках от радости. Вообще мы с родителями договорились на воскресенье, отметить годик скромно в кругу семьи, я не хотела, но они настояли на своём. А Варя решила поздравить свою малышку в её день. Я пошла на кухню, соорудить хоть какую - то закуску к бутылке вина и тортику, которые принесли ребята. Мы посидели, потом Ваня уехал по рабочим делам, а Варя осталась у меня до вечера. Мы, наконец, смогли, вдоволь, поболтать, она наигралась с крестницей, так что еле уложили её спать. Мы пили с Варей чай, я, как обычно зашла в телефон, проверить не написал, мне кто- то о Мише. По моему виду подруга поняла, что всё без изменений.

-Ничего?- спросила она.

- Нет. Всё глухо. Знаешь иногда мне кажется, что не было того звонка месяц назад, что это мне приснилось.

- Машенька я даже не знаю, что тебе сказать, как приободрить тебя,- сочувственно сказала Варя.

- Тут и говорить нечего. Я всё понимаю, но я устала ждать Варюшка. Вскакивать ночами, от слов Вани, что произошёл взрыв. Знаешь, мне этот сон снился месяца четыре подряд, сейчас тоже, но намного легче. Я устала жить только одной надеждой, что он жив и скоро вернётся домой.

- Я понимаю тебя. Но помочь, к сожалению, ничем не могу.

- Брось, ты итак помогаешь мне. Сидишь с этой егозой пока я на занятиях. Быстрее бы, окончить этот курс, и потом интернатура. Мне бы на работу, куда- то выйти, но для начала кто меня возьмёт, и куда я ребёнка дену. У меня уже голова квадратная.

- Выйдешь на работу. Наслаждайся Ирой, пока время есть. Потом она вырастет и всё. Уже не пообнимаешь и не потискаешь. Она такая хорошенькая у тебя. Я прямо не могу налюбоваться на неё. Представляю, как бы Мишка с ней носился сейчас. Он бы, наверное, пылинки сдувал с неё,- по моим глазам наполнившимися слезами Варя поняла, что последняя фраза была лишней.

- Машка прости дуру. Ну, вот утешила, называется. Не плачь моя хорошая, -Варя обняла меня, а я разрыдалась ещё сильнее на её плече.

- Варька я не могу без него, ты понимаешь меня? Я его люблю до мурашек на коже люблю. Я не могу жить без него. Без его дыхания рядом, без поддержки. У меня если возникает какое- то желание что - то сделать, я как подумаю, что его нет рядом у меня руки опускаются.

- У тебя есть Ирочка. Вот ради неё и живи. Послушай Маш, в жизни всякое бывает, люди разводятся, женятся снова, рожают детей, умирают. В жизни всё бывает.

- Ты права. Бывает. Только это не мой случай. Я никогда не буду счастлива без Миши, понимаешь?

- А если бы он бросил вас?

- Ну и что. Держать я его не стала бы. Но я бы знала, что он жив, здоров и счастлив.

- Ты сумасшедшая, - заявила Варя.

- Я просто очень его люблю. Не поверишь, но я уже столько времени не стираю наволочку с его подушки и майку, в которой он спит. Я нюхаю ночью его подушку и засыпаю. Никогда бы не подумала, что смогу так полюбить, чтобы тихо сходить с ума без него.

- Маш, может тебе к психологу сходить?

-Варь, ничего нового я там не услышу. Мой психолог Миша. Он появится дома, и мне полегчает.

- У тебя есть дочка. Ты ей нужна, запомни это. А вот у меня нет малыша.

- Варь хотела спросить, вы уже думали об этом?

- Полгода попыток и без результата, начинаю чувствовать себя неполноценной женщиной.

- Варюшка, не дури. Это ещё маленький срок, все врачи дают год-полтора.

-Знаю Маша, но практика показывает совершенно другое. Чаще всего это получается в первый год брака.

-Успокойся, Варька. Всё у вас будет. И детки тоже. И девочки и мальчики.

- Дай Бог,- сказала подруга и обняла меня.

На выходных приехали мои и Мишины родители, мы отметили годик нашей девочке. Я всё ждала, что сейчас прозвенит звонок в дверь и войдёт Миша. Но, чуда не произошло.

Летом я ездила с Иришей на Украину. Мы пробыли там месяц, жили у моей однокурсницы. Я каждый день занималась поисками Миши, ходила с фотографией по всем местам. И это дало результат. Мишу узнали в одной Киевской больнице. Сказали, что он пролежал у них с ранением около двух недель, до Нового года. У него как я и подразумевала, была потеря памяти. Он не помнил ничего. Потом его выписали, и больше его никто нигде не видел. Я пораспрашивала санитарок и медсестёр, может они видели, что к нему кто - то приходил, навещал его. Они ответили, что никто его не навещал. Больше мне не удалось ничего узнать и мне пришлось вернуться домой. Мишиному папе стало плохо, его забрала скорая, и мама попросила меня приехать. Он умер, не дожив двух месяцев до шестидесяти лет. Мы все были в шоке, ему ещё бы жить и жить. Сердце не выдержало. Вроде уже шёл на поправку, выписывать собирались, и ночью умер. За день до этого Света привезла в больницу Артёма, я с Иришей тоже была в палате у деда. Он повидал своих внуков и ночью умер. Сказать, что мама изменилась, это ничего не сказать. Я первый раз видела такое, чтобы за одну ночь, человек осунулся и почернел. Она молчала долгое время, я не знала, как растормошить её. В день похорон двадцатого августа лил дождь как из ведра. И небо плакало вместе с нами. О похоронах позаботились мои родители, они всё устроили. Артёма тоже будто подменили, за последние несколько месяцев он очень повзрослел на моральном уровне, сначала Мишка пропал, и сейчас вот дед. Я осталась с мамой до конца августа. Помогала ей выти из депрессии, в которую она сама себя загнала. А в сентябре мне позвонила, наш участковый педиатр и предложила место в поликлинике. Её коллега, вышла на пенсию, и освободилось место. Наша врач, вспомнила обо мне, что я учусь в медицинском и выбрала своим профилем педиатрию. Но мне нужно было решать что-то с дочкой. Пусть и работать я буду до обеда, с ней, кто-то должен сидеть. Моя мама не вариант, на ней всё хозяйство, девочки и папа. Мишину маму тоже не хотелось напрягать, но другого варианта у меня не было. Она согласилась переехать ко мне, пока Ириша не пойдёт в сад. Так мы и сделали. Утром я вставала, бежала на работу, первое время стажировалась, а спустя два месяца вела самостоятельные приёмы пациентов. Потом если успевала, я ехала в университет, сдавала все пропущенные лекции. А вечер проводила с мамой и Иришей. Мама потихоньку оживала рядом с Иришей, это пошло ей на пользу. От Миши новостей не было никаких, а я продолжала верить в чудо, ходить в храм каждое воскресенье и молиться