Маша и Медведь

22 Глава

Семь лет спустя.

Я проснулась раньше будильника, выключила его, дав возможность своим девочкам, ещё поспать. Ириша устаёт в школе и на танцах, поэтому я берегу её. Она уже совсем взрослая, перешла во второй класс. Мама живёт с нами, дом она продала, разделив деньги между двумя внуками. Артём уже перешёл в десятый класс, он стал настоящим красавцем. Он часто к нам приезжает, учится с Ирой в одной школе. У них взаимная любовь, Тёма идеал мальчишки в Ириных глазах.

Пять лет назад, я получила заветный диплом. Я очень долго и упорно шла к нему столько лет. Даже не верится, что с момента пропажи Михаила прошло восемь лет. Восемь долгих лет одиночества. Говорят, что время лечит. Всё это не правда. Оно не лечит, оно просто притупляет боль. Мне кажется, что слёз у меня уже не осталось. Этакая женщина кремень. Многие на работе за глаза, называют меня старой девой, говорят, что я очень дотошная и скрупулёзная. Я не беру благодарность в виде денег от своих пациентов, не терплю хамство, и грубость. Когда я окончила медицинский, мне предложили месте в детской больнице. Я с радостью согласилась, опыт работы, к тому времени у меня уже был, а зарплата в больнице побольше, чем в поликлинике. Я очень удивлялась первое время, после перевода на новое место работы, что ко мне на приём в больницу, стали приходить детки с моего участка. Работа мне нравилась. Самое дорогое в жизни это здоровье, а когда болеют дети, то страшнее этого быть не может ничего. И вот мамы приходили за помощью ко мне, с надеждой, что я помогу, и ребёнок выздоровеет. У кого – то процесс выздоровления протекал быстро, а были случаи, когда банальная простуда затягивалась на месяц. Но работу я любила. Каждое утро, начиналось с обхода деток в палатах, потом пятиминутка и далее до четырёх часов вечера я была в больнице. Случались и форс-мажоры, когда я не видела собственного ребёнка несколько дней подряд.

На работе я не очень любила рассказывать про свою жизнь. Коллеги знали, что у меня есть дочка, больше я ничего не говорила. Пусть думают, что хотят, мне всё равно на них. О Мише я тоже не рассказывала, не видела смысла в этом. Друзей мне итак хватает, а коллеги это так. После работы, я посвящала себя дочери. Мы много гуляли, ходили в кино, театр, музей. Я рассказывала ей о папе, как мы познакомились и как он пропал. Ира росла очень смышлёной девочкой. Она училась лучше всех, успевала и в школе и в танцах. Когда я привела её в четыре года на спортивную акробатику, она так загорелась идеей, научиться выполнять все эти трюки, что с первого дня стала усердно заниматься. Три года Ира занималась акробатикой, а с прошлого года переключись на танцы.

Я дожаривала последний блинчик, когда на кухню вошла мама.

- Доброе утро, - поздоровалась я.

- Доброе Машенька. Ты сегодня решила побаловать нас, - сказала она, увидев завтрак. – Лучше бы поспала на полчаса больше, итак уставшая постоянно.

- Ой, мам, эти полчаса ситуацию не спасут. Налейте, пожалуйста, Ирише какао, пойду будить её.

Я разбудила свою красавицу, заплела ей два колоска, мы позавтракали и поехали в школу. Возле больницы на углу у маленького магазинчика стояла цыганка с маленьким мальчиком. Мне всегда было жаль этих крошек, да я понимала, что это бизнес, но я также знала как это жить с маленьким ребёнком на крохотную зарплату. Я полезла в сумочку в поисках мелочи, и нашла ещё две шоколадные конфетки, которые тоже отдала цыганке. Она с благодарностью взяла деньги и пристально посмотрела на меня своими чёрными глазами, так что у меня аж мурашки пошли. Она долго неотрывно смотрела, а потом сказала.

- Господь слышит все твои молитвы, и видит все твои слёзы. Скоро, то чего ты так ждёшь случиться, - сказав это, она взяла мальчика за руку, и они ушли. Я же стояла и переваривала те слова, которые она мне сказала. Что она имела в виду? Неужели это про Мишу? И откуда она знает, о чём я молюсь. Я хотела поговорить с ней, но оглянувшись, не увидела её больше. Мучаясь догадками, я пошла на работу.

Этот день мне показался бесконечным, давно у нас в больнице не было такого напряжённого дня. В девять часов позвонили главврачу и попросили прооперировать мальчика из Киева. Местные врачи не дают никаких гарантий, парню тринадцать лет футболист. Повредил оба коленных мениска, нужна сложная операция. Парень мечтает и дальше остаться в спорте, а врачи опасаются, как бы он не остался инвалидом. Петр Семёнович наш главврач, согласился прооперировать парня, возник вопрос с транспортировкой. Оказалось, что отец мальчика достаточно богат, чтобы частный самолёт с бригадой врачей сопроводили мальчика к нам. Сам он обещал приехать, как только сделает документы.

Егор, прилетел через три часа. Операция была назначена на завтра. Я должна была подготовить мальчика к операции, изучить его карточку, назначить все анализы. Когда я вошла к нему в палату люкс, даже остолбенела. У парня в палате есть ноутбук, плазма, вай фай, а он лежал и читал книгу. Быстро глянула на Название « Как выжить инвалиду, в современном обществе». Так дело не пойдёт. Он должен настроиться на положительный результат операции.

- Привет футболист,- поздоровалась я.

- Здравствуйте, буркнул парень. Брови нахмурил, высокий очень, еле в кровати поместился. И красивый. Девочки, наверное, уже толпами ходят за ним. Если Тёма жгучий брюнет, как и Мишка, то этот парень блондинчик. Светлые волосы и небесно голубые глаза. Этот парень знает себе цену.

- Что читаем?- спросила я.

- Вы же видите название, зачем спрашиваете?

- Я просто хочу понять, зачем ты это читаешь?

- Вы издеваетесь сейчас да? Мне сказали, что я останусь калекой, без ног, и никакие папины деньги мне не помогут,- Егор отвернулся от меня к окну, я поняла, что он плачет, только не хочет показать мне своих слёз.

- Это тебе кто так сказал?

- Киевские светила.

- Егор посмотри, пожалуйста, мне в глаза и послушай меня, - попросила я.