Маша и Медведь

Глава шестнадцатая долгожданная

Я всё же не струсила и села на этого злочастного железного коня, который с самого начала показался мне небезопасным и немного агрессивным, прямо как и его хозяин. Всю дорогу в неизвестность я не отцеплялась от мужской талии, зажмурившись и сильно сжав в кулачки его кофту. К слову, мне едва-едва удалось сцепить руки в замок на торсе Медведя, который, кстати, не гнал, не делал никаких резких движений, а просто уверенно рулил, даря тем самым мне ещё больше спокойствия.

Когда он, наконец, остановился и ловко припарковался, а моторчик заглох, я выдохнула и с неохотой убрала от него руки, который как будто прилипли к нему жвачкой. Это было...незабываемо! Растегнула шлем. Сняла. Потом сщурилась и огляделась. Вокруг было практически ни души, только лишь проезжали колонны машины, да парочки мельком проходили. Ярко горели московские вывески, уличные фонари выстроились вдоль дороги, хорошо её освещая, а над архитектурными московскими сооружениями возвышалась современная, яркая и необыкновенная Москва-Сити, являющаяся деловым центром русской столицы. Я сюда редко приезжаю гулять, поэтому сейчас у меня возникли ощущения, что я нахожусь совершенно в другом городе. Напротив делового центра, где один небоскрёб был выше другого, распологалась прекрасная набережная Тораса Шевченко, куда Медведь и предложил пройтись прогуляться. Я лишь пожала плечами, на всё соглашаясь, только бы он рядом шёл.

Огни ночного города меня завораживали, и я, набрав побольше воздуха в лёгкие, смело зашагала за широкой спиной.

- Твой отец — не из простых людей, - начал из далека Михаил, засунув руки в карманы своих штанов и идя рядом ровным шагом. Мы не торопились. Мы дышали свежим ночным воздухом и слегка соприкосались телами. Но я старалась лишний раз его не задевать, иначе я боюсь, что могу сорваться первый раз в своей жизни.

Я молчала, давая возможность ему досказать.

- Он всегда был на стороне правых, - хрипло сказал Потапов. - Справедлив, честен и умён. Оттого, наверное, и пошёл в военное дело...чтобы защищать простой народ, который сам не в силах сопротивляться сильнейшему. А Фёдор Емельянович мог! Особенно, когда они действовали на пару с моим отцом. Это были..., - он сглотнул. - Незабываемые времена. Но потом случилось неотвратимое…

- Да-а, - мой язык сказал быстрее, чем я успела подумать. Вот кто меня, спрашивается, за него тянул? - Да, я...знаю про это.

Стушевалась и поплотнее укоталась в шарф. На что Михаил только хмыкнул, а затем ухмыльнулся, смотря на спокойную реку Москву.

- На нас с твоим отцом невозможно было смотреть, - Потапов продолжил говорить дальше, никак не отреагировав на мою внезапную реплику. Молчи, Веточкина! - Оба сломленные, раздавленные и как будто потерявшие смысл жизни. Хотя так оно и было...Вот только наш дорогой полковник Веточкин смог выбраться из этого болота боли, а я нет. Я весь очернел. Умер в тот же день. И вот тогда у твоего отца появилась страсть — гоночные мотоциклы. Так он заглушал потерю своего лучшего друга, регулярно гоняя на трасах. Помню, Алёна Викторовна, как узнала об этом, тогда весь дом разнесла!

Я открыла рот в изумлении, не имея сил поверить в его слова. Мой папа и гоночные машины убийства? Да ни за что! Но, видимо, Медведь прочёл все мои эмоции по глазам, на что просто сказав:

- Ты никогда не задумывалась, откуда у твоего отца шрам на шее? - и так легко он это сказал, как будто о погоде со мной разговаривал. Я нахмурилась. Да, шрам у папы на шее действительно был, но родители мне сказали, что это…

- Нет, это не на войне он получил, - снова предугадал мои слова. Етить твою налево!

- Как же так? - всё ещё находясь в лёгком шоке, с расширенными глазами посмотрела на Потапова, а он словно и не замечал моего состояния.

- На очередной гонке он попал в обычную аварию, не справившись с управлением, - только и ответил он, а мы плавно подходили к смотровой площадке, откуда выстраивался мост «Багратион». - Ездить твой отец меня научил. Я просто молча к нему пришёл в гараж, где он ремонтировал очередного железного мустанга. Ему и без слов было всё понятно.

- А ты...ты тоже гонял? - спросила я, успокаивая свою болеющую душу за отца. «С ним всё в порядке! С ним всё в порядке!» - повторяла я, как мантру, то вдыхая, то выдыхая. Сердце в волнении ёкнуло, давая понять, что я не отошла ещё от обморока. Часто задышала и положила ладошку и шею.

- Да, - смотря вперёд, задумавшись, ответил. - Похлеще, чем твой отец.

- М-м, - выдохнула. Я попыталась унять участившееся сердцебиение, но пока что слабо получалось. Это не ускользнуло и от Медведя.

- Мария! - громко рявкнул Потапов, перегараживая мне путь. Мы остановились, а Михаил тем временем положил свои огромные руки на мои хрупкие плечи и внимательно посмотрел мне в глаза. И чего он там собрался рассматривать? На улице темень! - Ты не вепила лекарство.

 И это был не вопрос. Это было утверждение. Н-да, от этого человека ничего не скроешь.

- Забыла, - пожала плечами, виновата глядя на него. Я не видела его эмоций на лице, не видела даже серебристый цвет его прекрасных глаз, но мне и не нужно было. Мне достаточно того, что он тут стоит передо мной и за плечи аккуратно обнимает, неосознанно согревая своим теплом. Медведь протянул меня ещё ближе, совсем сокращая между нами расстояние и впечатывая в своё мощное тело. Я, не медля ни секунды, обняла его в ответ, выдыхая и, наконец-таки, успокаиваясь.