Маша и Медведь

Глава четвёртая немного головокружительная

Какое-то неизведанное ранее тепло равсплывалось волнами по моему телу от его неосознанных объятий. И таких крепких-крепких, что вмиг становилось спокойно на душе, что так и должно быть, словно это всё...правильно, естественно. Но не надо питать иллюзии на этот счёт, ведь в итоге это может оказаться лишь помутнением рассудка или временным влечением, что, кстати говоря, со мной раньше не случалось. Это самое неизвестное мне чувство, которое во мне просыпалось, заставляло меня тянуться к нему в ответ, сливаясь в единое целое. Ох уж эти стальные тиски! Мне их будет не хватать, ведь ты, Маша, должна окунуться в реальность! Спуститься на землю! Этот мужчина тебя даже не знает - это во-первых, а во-вторых, ты его чутка поколечила, не очень-то приятное начало знакомства, не так ли? В-третьих, ну не может такой мужчина обратить внимание на такую, как я, неврачную, скромную и неуклюжую девчонку, что при первом же его взгляде растает у его длинных ног. 

Поэтому, чтобы держать себя в руках, я...я застыла каменной статуей. Нет, ну а что? Пока просто понаслаждаюсь моментом, а там посмотрим.

- Медведь! Живой! - Блондинка, так я окрестила мужчинку, что пытался зайти к ...Медведю в палату, радостно улыбнулся. 

- Рано ты меня похоронил, однако, - над головой послышался хриплый голос, словно он выкурил целую пачку сигарет. Я сглотнула. Запоздалые мурашки-проказники уже успели пробежать по всему моему предательскому телу. А потом ощутила пустоту, как будто лишилась чего-то важного, чего-то ценного. Забавно! Едва знакомый человек, а ты уже считаешь его важным в своей жизни. Ой, наивная ты, Машка! 

Но мужчина по кличке Медведь, что меня нисколько не удивляет, просто убрал руки, чтобы обойти меня, и пожать руку Блондинке, а потом...папе. 

- Фёдор Емельянович, неожиданно, - спокойно проговорил Потапов. 

- Смотря с какой стороны, - ответил папа и ухмыльнулся, переводя взор на меня. 

И в следующее мгновение я ощутила уже Его взгляд, такой проницательный, холодный, зазывающий и..серый, идеально ему подходящий! Смотрит прямо в душу, видит тебя насквозь, и это жутко, скажу я вам! Настолько, что меня начало трясти, то ли от страха, то ли от влечения. К нему. И у меня уже не остаётся сил противостоять, отвернуться и просто что-то сказать. Нет, я молчу и смотрю прямо в его серые очи, не способная отвести свои. Вот, знаете, бывает так, что посмотришь человеку в глаза, прямо в самые зрачки и зависаешь, понимая, что никуда уже не денешься, что преследовать будет тебя этот взгляд. Ты утонешь в нём, обретя либо спокойствие, либо... потеряешь все, в том числе и себя.

Сейчас мне страшно, но я...боюсь не его самого, н-е-е-ет. Я боюсь, что это будет для меня самая главная лажа в моей жизни. Эти глаза...Уж лучше пускай это будет помутнение рассудка, Господи! 

- Хм, - хмыкнул тем временем Михаил, - Что ж, давайте знакомиться, Мария-я-я.

Да что же это такое? Что ж все меня вокруг знают? И напрашивается ещё один вопрос: откуда? Я не думаю, что папа болтал о своей семье направо и налево.

- Э-э-э, - я не знала, что ответить, будто язык проглотила. - Ом...Давайте. 

- Медведь, - отец предупреждающе посмотрел на Потапова, подойдя ко мне и вставая рядом. - Не стоит.

- Спокойно, - Медведь прищурился. - Всего лишь интерес, да и только. 

Блондинка что-то быстро сказал ему на ухо. Михаил сначала нахмурился, а потом в его глазах вспыхнуло удивление. 

- Или...я не могу пообщаться со своей обидчицей? - мои щёки покраснели, а сердце начало стучать ещё активнее. 

Я боялась смотреть ему в глаза, да и не только ему, а всем здесь присутствующим тоже, поэтому лишь опустила голову и начала теребить руками, заламывать пальцы. 

- Послушайте..., - начала говорить, но меня вовремя перебили.

- Пойдём, - я подняла свои глаза и увидела, как папа метнул головой куда-то в сторону, показывая большому Мишке, что нужно отойти. - Поговорим. 

- Но.., - хотела было возразить, но кто мне даст это сделать. Папа ловко меня заткнул, и я отвернулась. А уже спиной почувствола этот самый тяжёлый взгляд, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что мужчина ухмыляется. 

Они отошли не на совсем далёкое расстояние, но слышно мне всё равно ничего не было, как бы я не старалась. Зато хорошо видела. И эмоции на лице папы говорили о том, что сейчас он очень напряжён и даже немного взбешён, тем времнем Медведь стоял спокойно и даже, можно сказать, довольно расслаблено, внимательно что-то слушал, а потом отвечал. Но потом я перестала обращать на эмоции на лицах мужчин, моё внимание начала привлекать, на сколько всё-таки красив этот самый Потапов. Высокий, статный и сильный, уверенность проявлялась в каждом его движении, в каждом взгляде, что мужчина украдкой бросал на меня. Я, конечно, успевала отварачиваться, краснея при этом, но, думаю, это было всё прекрасно заметно. В том числе, как я на него пялилась, не побоюсь этого слова. 

- Здорово же ты его приложила, - ой, я и забыла, что тут кто-то есть! Повернулась и удивлённо посмотрела на светловолосого молодого человека. П-ф-ф, даже не представился!  - И как угораздило...Слушай, девочка, я не верю в случайности, ясно? И если выяснится, что ты там оказалась не случайно и хотела совершить покушение на Медведя, то я и тебя, и твоего нанимателя в порошок сотру, всё понятно? Это надо же...именно в этот же день..., - Блондинка помотал головой. - И я не посмотрю, что ты дочь Фёдора Веточкина.