Тоннель за аркой оказался неожиданно узким — стены, покрытые влажным мхом, сжимались с каждым шагом. Откуда-то сверху капала вода, её ритмичные удары по камню звучали как тиканье часов.
— Не оглядывайся, — прошептал Витька, чувствуя, как за спиной шевелится что-то тёплое и липкое.
Но Маша не могла не заметить: зеркала здесь были повсюду. Они вросли в стены, как ледяные кристаллы, отражая не их лица, а чужие жизни — обрывки воспоминаний, страхов, не случившихся судеб.
В одном мелькнуло её лицо, но старше, с сединой в волосах — Маша-Хранительница, стоящая у той самой двери в бездне.
В другом — Витька, бегущий по берегу в кровавых доспехах, за ним гнались тени с копьями из костей.
— Машка, не смотри! — Витька резко дёрнул её вперёд.
Она зажмурилась, но образы уже въелись в сознание.
Тоннель вывел их к подземному озеру. Вода была абсолютно чёрной, лишь изредка вспыхивая голубыми искрами — будто где-то в глубине плавали светлячки.
— Дальше только вплавь, — Витька потрогал воду кончиком ботинка.
— Подожди. — Маша достала белую жемчужину. Та замигала тревожно. — Что-то не так...
Вода вдруг вздыбилась, и из неё вырвался столб пара. На поверхности закружились пузыри, складываясь в узор — три сплетённых кольца.
— Это предупреждение, — прошептала Маша. — Здесь ловушка.
Раздался плеск — с потолка упали первые капли. Потом ещё. И ещё.
— Это не вода, — Витька отпрянул, увидев, как камень под каплями начал дымиться. — Кислота!
Они бросились вдоль берега, но тоннель за озером был уже залит едкой жидкостью.
— Зеркало! — Маша указала на овальную пластину в стене. Оно не таяло, будто защищённое невидимым полем.
— Ты с ума сошла? Он же сказал...
— Доверься мне!
Она схватила Витьку за руку и шагнула в зеркало.
Холод. Тьма. Ощущение падения сквозь миллион осколков. Они рухнули на песчаный берег, задыхаясь.
Маша первая подняла голову — перед ними был маяк. Их маяк. Но что-то изменилось...
— Витья, посмотри на небо.
Там, где должен быть рассвет, висела луна. Три луны.
— Мы... мы в другом месте. Или в другом времени.
Дверь маяка скрипнула. На пороге стоял он —высокий старик в плаще из рыбьей чешуи. Его глаза были как у кита — золотые и бездонные.
— Опоздали, — проскрипел он. — Печать уже треснула.
За его спиной, в окне маяка, вспыхнул красный свет.
Где-то в глубине моря что-то зашевелилось.
Отредактировано: 29.07.2025