Машины сказки с Мраком, Тошей и Пушем

Запоздалая сказка

В солнечный майский день Маша с мамой шли через одуванчиковый луг к озеру. Девочка смотрела на седые головки цветов, которые ещё вчера напоминали разбежавшихся в траве цыплят.

Невесомые парашютики отрывались и уносились ветром вдаль. Маша воскликнула:

– Ах! Вот если бы мне ...

Но тут мама крепко схватила её за руку:

– Тсс... Осторожно! Подумай, прежде чем что-то скажешь.

– Почему? Кто-то услышит? И что будет? – не понимала Маша.

Мама вздохнула:

– Иногда луг навещает сказка. Она слышит наши слова – а исполняет их, когда ей кажется, что наступило время. Расскажу тебе одну историю.

Я тоже любила смотреть, как летают парашютики одуванчиков. Им не надо думать, куда направляться: ветер сам их несёт, как хочет. Однажды я гуляла с мамой по этому лугу. Было так здорово, что я сказала:

– Ах! Вот если бы я стала лёгкой пушинкой, как одуванчик. Полетела бы с ветром – мир посмотрела. И не надо покупать никаких билетов в скучные вагоны. Вот же счастье в такой сказке жить!

Мама улыбнулась:

– Надя, а если дождь?

– Укроюсь под деревом.

– Но ветер понесёт куда он задумает. А если ты захочешь совсем в другую сторону?

Я спросила:

– А ты хотела бы полетать?

Мама задумалась:

– Хочу. Но как птица. Замахала бы руками, взлетела и парила над озером.

Мы закружились с ней, довольные друг другом: обе мечтали летать. Но не взлетели. Потому что это возможно только в сказке.

Прошло десять лет. Мы давно забыли об этом смешном разговоре. Я стояла на берегу озера с мальчиком. Вокруг снова летали одуванчики. Мне было радостно от солнечного света, аромата весны и понимания друга.

Я закружилась и запела:

– Я сейчас взлечу от счастья!

И в тот же миг я взлетела, как пёрышко, ветер меня понёс прямо над озером. Он озорничал, и мне пришлось придерживать юбку руками. Я парила, но счастливой себя не чувствовала. На берегу остался друг, который не умел летать и не знал как мне помочь. Я испугалась, кто меня поймает и отвоюет у ветра?

На моё счастье из дома вышла моя мама, твоя бабушка.

– Запоздалая сказка, – охнула она. – Нет уж, – закричала громко, – если сбываться, так всем сказкам.

Добежала до озера, прыгнула, замахала часто-часто руками и... полетела. Иногда она была похожа не на птицу, а на плывущую лягушку. Но она летела.

Быстро освоилась, догнала меня и обняла крепко-крепко. Это удалось потому, что ветер совсем ослабел от хохота, задрожал, вся поверхность озера засмеялась рябью. Мы с мамой обе рухнули в озеро.

Маша в нетерпении перебила маму:

– А мальчик на берегу? Он не полетел?

– Мальчик сообразил, что нас надо спасать: оттолкнул лодку от берега и вытащил из воды меня и твою бабушку. Спустя годы он стал твоим папой.

Мама подняла взгляд к небу:

– Но сегодня я так счастлива, что у меня растёт замечательная дочка. Кажется, ещё минута и я взлечу.

И ветер легко приподнял растерянную маму и понёс над озером.

– Эй, ты что делаешь? Мало ли о чём мечтаешь в юности? Верни меня на место! Дочку напугаешь.

Маша смотрела с открытым ртом на удаляющуюся маму.

На крики из дома выскочила бабушка. Ей было очень трудно бежать, а ещё и взлететь пришлось: за эти годы она округлилась, почти как колобок. Но не бросила дочку в беде. Летела она смешно: переваливаясь с боку на бок, как утка при ходьбе; с трудом удерживая равновесие: иногда голова опускалась ниже ног, и она кувыркалась, как мячик.

Маша заохала:

– Взрослые, а такие легкомысленные. Одно слово, мечтательницы. За вами же приглядывать надо.

Потом закричала:

– Сказка! Пусть мама и бабушка будут возвращаться ко мне всегда, как позову, – и прошептала, – как иначе быть счастливой?

Строго добавила:

– И хватит опаздывать!

Сказка послушалась: мама с бабушкой оказались рядом. Машенька смеялась, мама радовалась. А бабушка улыбалась немного грустно, словно знала что-то неведомое о Машенькиной сказке.