Маска Эльфийки

Глава 1 Она

Земли Рододена настиг затяжной сезон дождей. Уже больше десяти дней вода лилась с небес будто из опрокинутого ведра.

В погоне хотя бы за парой солнечных лучей жители то и дело выглядывали на улицу, но затем спешили обратно, оставляя последние надежды тонуть в размытых дорогах.

Стихия не щадила никого. Вода затопила всё — от центральной площади портового города до самых грязных окраинных трущоб.

В эти узкие улочки с нависающими карнизами солнечный свет и в ясную погоду почти не проникал. Сейчас же царил густой полумрак, нарушаемый лишь зеленоватым свечением редких фонарей.

Как раз на въезде в этот мрачный лабиринт, где день неотличим от ночи, остановилась карета.

По отделке и упряжке вороных коней сразу было видно — экипаж не принадлежал никому из здешних обитателей. Да и кто в трущобах мог позволить себе такую роскошь, если большинство едва сводило концы с концами?

Облаченный в мантию мужчина опустил подножку и распахнул дверцу. Искусно отделанный кожей и шелком каблук коснулся ступени.

— Осторожно, не оступитесь, — бархатистый бас нарушил монотонное шуршание дождя.

Из темноты чуть подался вперед старик, оскалив пожелтевшие зубы:

— П-прошу сюда, миледи.

Эльфийка лишь одарила его холодным взглядом и накинула на плечи мантию.

Лина Лавантели была законной супругой графа Изери Лавантели, правившего западными территориями Лесной империи. Лавантели — не последняя семья в империи, к тому же обладающая внушительным состоянием.

Возникал закономерный вопрос: что занесло эльфийку таких высот в это болото?

Лина высокомерно цыкнула, разглядывая нечистокровного старика. На первый взгляд его можно было принять за чистокровного эльфа из-за острых ушей, но для благородных кровей примесь была очевидна.

Рыцарь из её эскорта бросил старику предостерегающий взгляд, но тот проигнорировал его и пробормотал, ухмыляясь: «Ваша госпожа того и гляди заплутает. Хе-хе. И чего это дитя так важно для неё?»

Сиротский приют, окутанный туманной дымкой в призрачном свете фонарей, выглядел ещё мрачнее на фоне низких туч. Место напоминало скорее крепость — гигантское сооружение за высокими ржавыми воротами, пристанище для тех, на ком мир поставил крест.

— Мы прибыли, благородная госпожа. Вам осталось найти воспитательницу Эву. Она познакомит вас с ними.

— С ними? — уточнила Лина, повысив тон.

— С девчонкой и её младшим братом.

Осмотревшись, эльфийка кивнула рыцарю. Тот бросил старику мешочек, звонко брякнувший серебром. Старик, тихо хихикая, растворился в зеленоватой дымке тумана.

Шаг вперед — и ледяные капли дождя коснулись кожи, а тонкие туфли окончательно увязли в хлюпающей грязи. Губы Лины задрожали от отвращения — к этой жиже, к месту, к промозглой влаге, проникавшей под одежду.

— Иди и убедись, что он никому не разболтает, — отдала она приказ рыцарю.

Тот кивнул, лицо его было решительным.

— Будет сделано, мэм.

Детский приют на окраине эльфийского портового города был одним из самых мрачных мест на всем Забытом побережье. Скрипящие двери, холодные, пропахшие сыростью стены, вечный полумрак — всё это формировало тюрьму для маленьких обитателей.

Эльфийские дети, одетые в грязные лохмотья, больше похожие на тряпье, были измотаны непосильной работой и частыми наказаниями. Их красота, природная для эльфов, была скрыта под слоем грязи и синяков. Сбежать было некуда — этот приют был и тюрьмой, и приговором.

Воспитатели, в большинстве своем, были бесчеловечными надзирателями. Их задача сводилась к поддержанию строгой дисциплины и подавлению любой воли. Они не питали к детям ни любви, ни жалости, лишь злобу и раздражение, вымещая на них собственную несчастную жизнь.

Итог был предсказуем: ни один ребенок не сбежал отсюда, ни у кого не осталось светлых воспоминаний о детстве. Оставалось лишь слабая надежда на чудо, что когда-нибудь кто-то придет и остановит эту жестокость.

Графиню впустили быстро — стоило рыцарю встряхнуть мешочек с серебром перед сторожем и дежурным надзирателем. Через несколько минут в комнату ожидания вошла воспитательница Эва.

Высокая эльфийка с волосами цвета ржавого железа, заплетенными в тугую косу, вошла с выражением откровенного недовольства на лице — её смена давно кончилась. Гости, стоявшие посреди комнаты, явно хотели остаться анонимными, что лишь подтверждало их благородное происхождение.

Эва ухмыльнулась, мысленно прикидывая, сколько сможет выручить за запрошенных сирот.

— Разбудите всех подходящих под описание и приведите сюда, — щелкнула она пальцами.

Двое подростков лет шестнадцати молча скрылись в коридоре.

Пока Эва пыталась выпытать что-нибудь у одного из рыцарей, Лина неподвижно стояла у окна, за которым бушевал ливень. Она не удостаивала воспитательницу даже взглядом.

Когда же в комнату привели заспанных и перепуганных детей, графиня медленно обернулась.

— Кого вы желаете взять? — спросила Эва.

Лина внимательно осмотрела каждого и остановилась напротив одиннадцатилетней девочки, за спиной которой прятался мальчик.

Графиня слегка наклонила голову, выказывая интерес. Эва в тот же миг небрежно отмахнулась от остальных детей.

Грубая эльфийка-воспитатель скользнула взглядом по то ли заинтересованному, то ли раздраженному лицу Лины, а затем с нескрываемым отвращением посмотрела на осиротевшую год назад пару.

Щеки девочки были испачканы, волосы цвета вороньего крыла спадали на изношенную рубаху. Она выглядела младше своих лет, но взгляд выдавал упрямый, буйный нрав.

— Ты… Микаэла? — спросила Лина.

Девочка сверкнула лиловыми глазами в сторону эльфийки и медленно кивнула, затем добавила:

— А вы? Зачем вы меня искали?

— Узнала, что твоя мать умерла. Стала искать тебя.

— Зачем? — выпалила Микаэла, будто атакуя.

Бровь Лины удивленно взметнулась вверх. Она не собиралась отвечать и перевела внимание на фигурку за спиной девочки.

— А за твоей спиной… кто это?