Маска и Перо

1 глава. Тайна Золотого Лебедя

Вот уже год в каждой части Пертрена от аристократических салонов до закоулков трущоб звучали шёпотки и громкие крики, в которых без труда можно было различить слово "Шут".

Его смеющаяся тень накрывала всю столицу, не давая спокойно спать сильным мира сего и вселяя надежду в простой народ.

"Вы слышали? Шут заменил портрет императора карикатурой на открытии летнего дворца императорской семьи?"

"Шут украл казну губернатора, а вместо неё оставил кучу копий документов, раскрывающих коррупцию и присваивание денег народа".

Каждое преступление - даже то, которое казалось бы безобидным, - удар по тщеславию империи и её устоям.

Стоит ли удивляться, что улыбающаяся маска Арлекина всегда украшала первые страницы утренних газет? Однако это утро удивило Эвелин Де Ля Рош редким разнообразием. Вместо очередной статьи о неуловимом преступнике, красовалась фраза: "ДОЛОЙ МАРИОНЕТОК ПОРЯДКА!"

Внутри графской дочери что-то ёкнуло от плохого предчувствия и она сжала бумагу чуть крепче. Впрочем кроме этого жеста ничто более не выдало её нарастающей тревоги. Лицо оставалось всё таким же спокойным, а поза - расслабленной.

“Вчера на улицах Пертрена были подавлены волнения. Зачинщиками стали студенты, начавшие выкрикивать на улице цитаты из “Карнавала марионеток” авторства некоего Золотого Лебедя. Данное крамольное чтиво появилось на улицах столицы не так давно, но уже послужило причиной волнений в народе.

Несмотря на то, что бунтавщиков удалось подавить, личность автора до сих пор неизвестна. Студенты-зачинщики говорят…”

Эвелин решительно отложила газету.

ー Сегодня нет интересных новостей, мадемуазель Эви? - поинтересовалась Мари, наливая чай. Эвелин привычным жестом успела поймать вазу с цветами, стоявшую на круглом столике, когда служанка поворачивалась поставить свежие булочки рядом с чашкой. О неуклюжести Мари ходили легенды и семейство Де Ля Рош давно бы прогнало её, если бы не тёплая привязанность Эвелин к служанке. В конце концов, они были молочными сёстрами и росли вместе с младенчества.

ー Нет, ничего такого. Хотя отсутствие новостей о Шуте крайне удивляет, - Эвелин элегантно отпила чай, глядя на сад своего поместья. Завтракать она предпочитала на балконе своих покоев, откуда открывался прекрасный вид на лабиринт из кустов, аккуратно подстриженные деревья и прекрасные фонтаны. Рыжие и алые всполохи в листве сада намекали, что совсем скоро Пертрен покинут остатки летнего тепла и о балконе придётся забыть до весны.

ー Ну и хорошо! Может прекратит шум наводить, этот клоун окаянный! - Мари грозно сдвинула брови и кивнула своему высказыванию. Эвелин лишь улыбнулась. Несмотря на то, что девушке как и её госпоже было всего восемнадцать лет, временами она вела себя как престарелая нянюшка Клориза. Однако веселье исчезло из мыслей юной дочери графа стоило вспомнить о упомянутом Золотом Лебеде. Псевдоним автора не вызвал бы столько эмоций, если бы не упомянутая книга.

“Карнавал марионеток”, “Марионетки Порядка” - это невольно навевало воспоминания о безымянной рукописи самой мадемуазель Де Ля Рош. Исписанные её почерком листы всё ещё лежали в верхнем ящике массивного стола, погребённые под грудой других бумаг.

- Странное совпадение, - прошептала она себе под нос. - Странное и даже пугающее.

- Вы что-то сказали, мадемуазель Эви? - Мари тут же превратилась в слух, застыв рядом со столиком.

- Скажи, Мари, что это за “Карнавал марионеток”? Кажется, раньше я ничего не слышала об этой книге, - Эвелин подняла свои синие глаза на верную служанку. Та на мгновение нахмурила густые брови и сщурила карие глаза, явно стараясь вспомнить как можно больше. Губы Эвелин невольно расплылись в мягкой улыбке. Реагировать как-то иначе на Мари у неё просто не получалось.

- Слышала что-то недавно. Мол, книжку распространяют бунтовщики. Сначала только своим давали, а потом она как-то к другим попала и как-то так и разошлась, - завершила свой короткий рассказ Мари. - Вам бы у своего батюшки лучше спросить. Он на днях как раз о ней что-то говорил. Кажется про то, что она разжигает недовольства.

- Спасибо, Мари. Можешь идти, - рассеянно кивнула Эвелин, уже погружаясь в свои мысли. Идти к отцу с расспросами не хотелось. Она никогда не проявляла интереса к работе отца и уж тем более не рисковала спрашивать у него о книгах, которые подвергались запрету Алена Де Ля Роша - Главного Цензора Пангеи.

- Нужно самой найти книгу и прочесть, не привлекая внимания отца, - рассеянно прошептала Эвелин, начиная ходить по комнате. Её осанка оставалась безупречной, руки она заложила за спину, но шаг оставался неспешным как на прогулке. Несмотря на стремительность мыслей в голове. Будучи дочерью графа она была крайне ограничена в путях добычи запрещённых книг без лишнего риска, который мог бы стоить ей безупречной репутации и пятна на гербе её семьи.

Эвелин остановилась, осенённая мыслью. В отличии от блистательной мадемуазель Де Ля Рош, являющейся эталоном воспитания и примером молодой аристократки, её лучшая подруга Софи была куда свободнее в своих действиях. И как и многие молодые люди их круга в последнее время увлеклась идеями просвещения, равенства и ещё каким-то либеральным бредом. Значит у неё вполне мог найтись экземпляр крамольного “Карнавала”.

В руках Эвелин мгновенно появился серебряный колокольчик. Звон получился слегка более раздражённым, чем ей бы хотелось, но вошедшая служанка этого не заметила.

- Мари, я отправляюсь на чай к Софи. Подготовь всё.

***

Сидя в карете своего рода, Эвелин внутренне подгоняла кучера и заставляла себя глубоко дышать. С каждой минутой подавлять страх становилось всё труднее. Золотой Лебедь, “Карнавал марионеток”, Марионетки Порядка, её рукопись, книгу цитируют недовольные властью. Золотого Лебедя явно ищет Тайная Канцелярия. И если она и правда окажется автором, если именно её слова цитировали студенты и рабочие…

Карета остановилась и она вышла, опираясь на руку слуги. Безупречно, элегантно, без спешки. Её переживаниям стоит остаться в карете, пока она будет делать всё, чтобы от них избавиться.