Маска. История Меллисы де Бриз

16.

Меллиса была уверена, что только ступив на отчий порог, бывшие соратники выдадут ее с головой. Поэтому, после их ухода, Меллиса собрала своих новых вассалов (их было всего трое, с собакой) и двинулась на маленькую деревушку Версаль*.

Очень скоро, кроме Рика и Сомси — двоих мальчишек бродяг, у Меллисы было полдюжины новых "волков", как называл их Рик. Почти все они были старше Меллисы и не очень охотно подчинялись девчонке. Рику было почти пятнадцать, Бенжамену и Пьеру — по четырнадцать, остальные примерно ровесники своей атаманши — лет двенадцати.

Меллиса тщательно отбирала и вербовала их лично. Главное, чтобы от голода или из любопытства новобранец согласился участвовать в первом налёте. Увидев воочию стратегический гений Меллисы, никто больше не спорил. Кроме того, вокруг лежал снег, а у костра было тепло и сытно.

Всю зиму "стая" Меллисы прожила в окрестностях Версаля на одном месте. Изредка совершались нападения, но только на приезжих. Крестьян трогать запрещалось, ради собственной безопасности. Меллиса жила в пещере, вырытой в большом стогу сена. Это называлось Соломенным дворцом.

В Соломенном дворце жила только она и Баро, своих мальчишек Меллиса видела, лишь когда они приносили ей еду и новые сведения.

Раньше Меллиса очень тяготилась тем, что она рождена девчонкой. Только и слышалось вокруг: "Ты не должна так себя вести, так говорить, так думать, так делать. Ты — девочка!" Самым ужасным ругательством в устах сестры Марго был вечный упрёк: "Ты ведёшь себя, как мальчишка!"

Меллисе хотелось познакомиться с ними поближе. Но потом, познакомившись, Меллиса не считала больше, что похожа на них. Мальчишки часто оказывались трусливее ее, были беспечны, нетерпеливы, не могли сами добывать себе еду и жить в лесу. Они вечно ныли, жаловались на судьбу и при жуткой способности хвастать своими заслугами и храбростью, были подвержены суеверному страху, а временами, просто глупы. Меллиса не хотела быть на равных с мальчишками и считаться одной из них. Она стремилась управлять ими и совершенно не доверяла многим из своей банды. Нескольких ребят она считала неплохими товарищами, но побаивалась их. Ей нужен был пёс, чтобы чувствовать себя уверенной в собственной "стае".

Рик был прав, голодными они превращались в волков, но в мирное время становились щенками. А Меллиса хотела от них третьего — слишком многого — быть людьми. Но, не зная точно, способны ли мальчишки на это, Меллиса на всякий случай рассчитывала всегда на себя одну. И это противопоставление мешало ей видеть, что юные грабители преданы ей и душой и телом, а многие попросту влюблены в нее. Многие? Да нет, все! Но Меллиса не хотела замечать ничего подобного.

Ее мечтой были бродяги. Грубые молчаливые мужчины, которые иногда появлялись в морозные ночи у их костра. Меллиса мечтала, что один из таких бродяг, (а почти все они шли в Париж!) возьмёт ее с собой. Она с обожанием смотрела на мужчин, случайно оказавшихся возле ее костра. Обычно бродяги о лишнем не спрашивали, а рассказывали о себе еще меньше. На девчонку они не обращали внимания или не подавали виду, что заметили ее. Возможно, у некоторых из них были дурные намерения, но Меллиса была не одна. С ней рядом — полдюжины ребят и собака. Но всё-таки Меллисе хотелось иметь свой нож. Такой, какие она видела у бродяг. Если ни один из них не звал ее с собой, то мог бы сделать ей хотя бы подарок.

Горящими глазами смотрела на бродяг маленькая атаманша и слушала истории, которые они рассказывали, сидя у костра. В Меллисе снова просыпалась маленькая девочка из приюта, и эти краткие встречи напоминали ей родительское дни. К ней приходили когда-то почти такие же мужчины. Возможно, их репутация и костюмы были почище, но суть осталась такой же: они были одиноки на свете и много пережили. Меллиса любила и жалела их всех, не вдаваясь в подробности. Но взрослые мужчины уходили на другое утро, не оставив ей на память даже нескольких ласковых слов.

Впрочем, в конце зимы половина желаний Меллисы сбылась — она получила нож. Но за этот прекрасный изогнутый кинжал с красивой чеканной ручкой Меллисе пришлось продать свою собаку. Она отдала Баро какому-то бродяге, и была зла на них обоих. На пса, который радостно согласился идти куда-то с мужчиной, и на самого бродягу, который был настолько глуп, что не догадался взять с собой вместе с собакой его хозяйку. Но зато теперь у Меллисы был острейший прекрасный нож, внушавший уважение не меньшее, чем злой пёс.

Тем более, хотя Меллиса и любила Баро, она не могла прижать его к сердцу, расцеловать в черную морду, поиграть с ним, как с настоящей собственной собакой. Пёс ее слушался, и только. А того бродягу он, кажется, полюбил. Зато нож был такой вещью, которая не предаст. И прижимать его к сердцу можно было спокойно — толстые кожаные ножны превращали его в безопасную игрушку, а отливавшее синим стальное зеркальное лезвие делало его страшным оружием. Даже несмотря на то, что рукоятку сжимала маленькая детская ручка.

.

* в те годы король для охоты предпочитал Фонтенбло. Охотничий замок в Версале построят лишь в 1624 г. А знаменитым Версалем он станет в грядущее царствование Людовика XIV.