Маска. История Меллисы де Бриз

19.

С приходом в Париж жизнь Меллисы переменилась.

В большом городе стая впервые воочию увидела, что у нее есть конкуренты. Здесь нельзя было отобрать у прохожего кошелек там, где тебе посчастливилось его встретить. Удержать добычу, захваченную на чужой территории, было так же непросто, как прохожему не отдать грабителям свой кошелек.

В Париже царили свои строгие коммерческие законы и соглашения. У большинства прохожих совершенно некстати оказывалось оружие, хотя простолюдинам будто бы запрещалось его носить? Но если справедливые королевские законы не могли обеспечить помощь парижским налётчикам, приходилось преступникам создавать собственный свод законов.

Согласно закону, сразу же по прибытии в Париж банда Меллисы вступила в содружество прочих преступных групп квартала Исси*. Места на набережной им не досталось, но Меллиса не горевала об этом. Она предпочитала тёмные переулки открытым пространствам.

Меллиса быстро освоилась с большим городом. Париж казался ей темным лабиринтом переулков и дворов. Но, выходя за пределы бедных кварталов, моментально попадаешь в другое царство. С каретами, соборами и мостами. А Рынок*! А новая Королевская площадь*! И повсюду дворцы, дворцы…

Впрочем, ночью весь Париж становился одинаково бандитским царством.

Меллисе всегда нравились неожиданные повороты. Еще больше ей нравилась реакция людей на устроенные ею неожиданности. Поэтому, несмотря на то, что характер ее засад изменился, и эффектных сцен, наводящих очарование и ужас стало значительно меньше, прозаичное ремесло грабителей по-прежнему процветало.

Теперь Меллисс достаточно подросла, чтобы, слегка состарив себя с помощью косметики, привлекать мужчин с толстыми кошельками. Ее приятели ждали, пока, мило беседуя и полуобнявшись, парочка приходила в засаду. Рик и более рослые Пьер и Бенжамен, вылетали со шпагами. Меллиса поднимала испуганный крик, выхватывала у клиента кошелек и сама отдавала грабителям. После такой кутерьмы клиент (обычно зажиточный горожанин, дворян Меллиса побаивалась) уже и не помнил, как он уцелел, чего хотел до встречи с бандитами, и тем более не интересовался, куда делась девка, которую он обнимал полминуты назад. А Меллисс каждый раз жаловалась, что у нее от этого визга а-ля Вивианн голос пропал и такая работа очень вредна и вообще, кошелек не стоил усилий, потраченных на него.

Однако, как бы ни было, дела шли неплохо. Полезных знакомств в парижской среде Меллиса завела множество. Много раз ее банде предлагали покровительство более могущественные коллеги. Ее звали в более престижные кварталы. Говорили, что такому юному дарованию не место на задворках.

— Юному дарованию не место в полиции, — возражала Меллиса. — Я уступаю дорогу мэтрам. Здесь, в Исси, мне спокойнее.

Втихомолку Меллису называли "Провинциалкой", кто с завистью, кто свысока. Но ее стаю приняли как своих. Многие, даже пожилые мэтры преступного мира удивлялись ее благоразумию. Они ставили Меллису в пример своим юным, чересчур горячим и самонадеянным ученикам.

Меллиса, войдя в Париж, не поскупилась отдать весь свой золотой запас из бархатного кошелька на установление полезных знакомств. Она щедро оплатила безопасность и независимость стаи и свою собственную. Меллиса умела считать. И справедливо считала, что двести экю*, которые она постепенно раздала — огромные деньги. Но если не отдать их сейчас, к этому запасу не прибавится ни сантима. А впереди зима и орда голодных конкурентов в любой подворотне. Меллиса знала, что слишком многие на свете сильнее нее, тринадцатилетней девочки без покровителей и родных. Но она не могла допустить, чтобы все они были еще и умнее. Неудивительно, что старые пройдохи, видя холодный расчёт и деловую хватку острых жемчужных зубок у столь юной особы, ставили ее в пример своим питомцам. И предрекали ей грандиозное будущее.

Очень скоро ее акции повысились настолько, что сперва женщины из зависти, а потом и солидные господа стали называть Меллису "Герцогиня Волчица". Это произносилось злым шёпотом за спиной. А в глаза ее звали только "Маленькой герцогиней". Но Меллиса слышала оба прозвища, и не могла решить, что льстит ее самолюбию больше.

"Если бы в приюте я считалась настолько примерной ученицей, как здесь, — думала временами Меллиса, — сестра Генриетта могла бы гордиться мной!"

Всё менялось, шло время, но чисто отцовская благосклонность королей преступного мира к Меллисе оказалась непреходящей.

Маленькая герцогиня регулярно платила дань и была строгих правил. Полиция тщетно охотилась лично за ней уже несколько месяцев, но ни одного наводчика, согласного помочь выследить ее, не нашлось. Да это было теперь тяжело сделать. Меллиса работала всё больше одна. Никто точно не знал, где ее можно найти. Но стоило сказать, буквально в пространство, что есть настоящее дело — она появлялась скорее, чем ее ожидали увидеть.

Большинство ее ребят перешли в парижские банды. Меллиса их не удерживала. У Сомси, одного из самых старых ее дружков, оказался талант карманника, и Сомси отделился, перейдя на тихую ювелирную работу.

Рик держался с Меллисс дольше всех. И когда им пришлось расстаться, это случилось не по его вине. А по случаю облавы, какие всегда проводятся пред праздниками. В этот раз Рику не повезло накануне именин короля.

Меллисс не особенно горевала, хотя последние два года Рик всегда находился рядом, был ее адъютантом и верным поклонником. Теперь Меллиса осталась одна. Впрочем, одиночество мало страшило Герцогиню Волчицу. В работе ей теперь никто не был нужен. Она могла попросить помощи у любого, а многим могла бы и приказать. Но Меллисс тоже сошла с "общей" дороги, предав девиз "Кошелек или жизнь!" в пользу относительно "тихой" профессии. Зачем ей нужен был кто-то? Теперь она и сама могла приставить нож к горлу без криков и шума. Особенно ей нравилась реакция дам...