Маска. История Меллисы де Бриз

43.

В этом году цирк Кальяро не забирался далеко на юг. Они не посетили даже Тоскану, больше интересуясь северными герцогствами. В Генуе пробыли несколько дней, выступая на площадях. Уехали из города по требованию полиции.

Какой-то злой рок преследовал труппу Кальяро на итальянской земле. Во всех городах на пути цирка к ним рьяно придиралась полиция и городские власти. Маленькие городки и деревушки приходилось поспешно покидать из-за угроз летних эпидемий, а в большие не всегда удавалось даже проникнуть из-за отсутствия полицейского разрешения. Везде, в Парме, Модене, Кремоне и Мантуе, не говоря уж обо всём Миланском герцогстве, с них требовали огромный налог за представления в городе. А каждые два слова из трёх в любом разговоре с властями, предлагали убраться подальше.

— Они что все взбесились? — возмущалась Мари. — Буйные какие-то.

— Может, у них была чума или холера? — предположила Меллиса. — Народ не в том настроении, чтобы веселиться.

— Если "была", почему же не в настроении? — заметил Гастон, муж Мари. — Народ вообще ни при чём, это всё от Испании. Генуя стоит за самостоятельность, а вокруг — испанские земли. Нас все здесь принимают за французов, а это…

— Ой-ой, грамотей! — съехидничала Мари. — Мы давно на германской территории, толку нам от этого!

— Ага, Пьемонт вообще французский, а мы еле оттуда ноги унесли, — буркнул Никко. И отмахнулся от возражения Гастона, что в Пьемонте правят испанцы. — Да кто их тут разберёт, тут каждый месяц новые союзники у каждого герцога. Нам-то что?

— Нам ничего, — кивнула Меллиса, — только денег очень много уходит на всех границах. У них, наверное, война будет, если столько золота собирают.

— Балда, у них уже лет десять война!* Не считая собственных мелких недоразумений, — авторитетно пояснил Гастон. — Испанские Габсбурги да Римские кардиналы во главе с Папой воюют с германцами. А Франция потихоньку поддерживает и тех, и тех. Как им идти в открытую против Австрии и Испании, королева-то наша испанка. Ну, а итальянские земли богатые, с них все берут высокий налог на войну.

— Короли — с них, а они — с нас, — вставила Меллиса.

— Так и есть, — подтвердил Гастон. — Но только папские земли сами могут себя прокормить. У них, вон, весь Юг до обеих Сицилий и дальше. А здесь всё Испания жрёт. Такой рот открыла, как не подавится!

— Оставь Испанию, мальчик, — посоветовал синьор Клоун, подходя и присаживаясь к их костру.

Гастон сразу бросил все политические речи.

— А что, я разве что говорю? Я говорю, сборы падают, синьор Клоун.

— Понимаю. При чём же здесь власти, работать надо! — сказал синьор так, как всегда говорил Кальяро. "Работа" это было любимое директорское выражение, так же как слон его матушки. И, в общем, Кальяро был прав.

— Но бывает же, не везёт, — заметил Никко.

— Бывает. Значит, надо головой работать. "Все неприятности от ошибки в расчетах!" — сказал один математик, когда инквизиция приговорила его к костру.

— Шутки у вас, синьор Клоун! — хмыкнула Мари.

Гаррехас с наисерьезнейшим видом нахмурился:

— Какие шутки, мадам, я сам слышал!

Меллиса и Мари засмеялись. Мужчины развеселились в несколько меньшей степени.

— Всё-таки, если так дальше пойдёт, — заметил Никко, — нам нечем будет кормить зверей. Отец говорит, еще две недельки, и тигр помрёт с голоду.

— Тигр не помрёт, — усмехнулся синьор Клоун, — у него резерв есть. Меллиса успеет его выпустить. И если Лигар сперва сожрёт Симону, потом попугая и всех голубей Артоданти, а потом, подкрепившись, доберётся до Гран-Ринальдо, ему голодная смерть не грозит.

— Вот еще! Гран-Ринальдо сам кого хочешь проглотит, — заявила Мари. — Тигр не дурак, он сперва подберется к вашему ослику.

— Никогда!! — клятвенно подняв толстый палец и погрозив Мари за такие слова, отвечал синьор Клоун. — Иначе, я лично этого тигра съем! О представлениях не беспокойтесь, дети мои. В Венеции мы будем две недели, как раз к карнавалу*. Из Генуи нас выставили (и правильно сделали!) зато, в Венеции нам должно повезти. Это державы-соперницы. И, не взирая на мелкие интриги политиков, они верны друг другу уже лет сто. И пока существует торговля с Востоком, я не вижу причин для примирения этих красавиц. Венеция — это Венеция, а Генуя… ну уж понятно!

— А как же крупные монархи? — пробовал возразить Гастон. — Франция, Испания, Австрия…

— Ты хорошо знаешь: кто бы ни правил, а пока король не видит — все сами себе хозяева. Особенно здесь, в Италии. Во Франции или Испании дворяне хоть нищие, поэтому служат королю. Правда, испанцам теперь подавай заморские страны! А здесь — торговля. Соображать надо, детки. Кто правильно соображает, тот богат. Так что, бросайте свои дискуссии. Осенью мы здесь не пропадём.

Слову синьора Клоуна в труппе верили безоговорочно. И практически всегда он оказывался прав. Если промахи и случались, их потом никто не мог вспомнить. Но на этот раз, цирку не совсем повезло и в Венеции. Удача явно отвернулась от них. Впрочем, синьор Клоун говорил только "осенью мы здесь не пропадём", ничего больше. В таком смысле его слова исполнились точно, хотя…

.