Маска. История Меллисы де Бриз

44.

*****

Нет, о пропаже позднее. Вначале надо было попасть в Венецию, а для цирка это оказалось непросто. Стража у городских ворот требовала огромной пошлины на въезд в город. Венецию, как поклонники богатую невесту, осаждали множество бродячих комедиантов, странствующих театров, цирков, певцов и торговцев. Со всех требовали денег, и все ругались: ведь деньги в Венеции находились внутри, за городскими стенами, отнюдь не снаружи. Зачем же приставать с такими нелепыми требованиями?

Кальяро злился не меньше других директоров. Он мог отдать властям десять золотых, всего у него было тридцать, а требовали сто. Любой здравомыслящий человек придет в бешенство от такой арифметики.

Рядом с цирком Кальяро остановился фургончик странствующего театра. Актёры итальянской Комедии дель’Арте были знакомы циркачам. Им часто приходилось встречаться на больших дорогах Италии — общий маршрут. В Венеции они почти всегда работали в одно время, осенью.

— Ciao, cari amici! — приветствовал их хозяин театрика синьор Боболино — "Толстячок", так его все и звали. — Come state?*

— Tre mille grazie!!* — ответил Кальяро тем же тоном, каким он говорил "три тысячи чертей!"

— Понимаю, — весело откликнулся Боболино. — Сколько у вас не хватает?

Кальяро обреченно махнул рукой, мол, очень много. Меллиса с интересом следила за разговором, высунувшись из окна фургона. Не только она. Других артистов также интересовало их финансовое положение, но у Меллисы была совершенно определённая мысль насчет ста золотых флоринов*. Театру следовало заплатить всего пятьдесят, но у них едва набиралось двадцать. Боболино вёл себя очень оптимистично, хотя не видел никакого выхода. Ворота в венецианский рай были сейчас категорически закрыты для бедняков.

К директору цирка подошёл иллюзионист Артоданти.

— У меня есть идея, господин директор.

— Очень рискованная?

Артоданти принял самый надменный вид:

— Для меня, великого мага, в таком деле риска не существует.

Два директора подошли поближе и стали говорить совсем тихо. От Меллисы они находились шагах в трёх, и она едва не выпала из окна, так старалась расслышать, о чем говорит Артоданти. Главное из слов фокусника она поняла.

— Двадцать, да наши тридцать — уже полсотни, — говорил он, — театр проедет. Предоставьте мне заплатить эту пошлину и поверьте, господин директор, у нас тоже появятся деньги.

— Допустим. У тебя в руках появятся, — возразил Кальяро. — Но как их получим мы, ведь ты едешь с театром?

— Да, я буду ждать с ними, — сказал Артоданти. — Но передать не проблема. Пепино! — подозвал он старшего сына Кальяро. — Пойдёшь со мной до ворот, я дам тебе кошелек, и ты бегом отнесёшь его папе, понял? Только постарайся не попасться на глаза стражникам.

— Ясно, постараюсь! — заверил Пепино. Он был шустрый девятилетний мальчишка и мог провести даже стоглазого дракона, стерегущего золотое руно, не то что городскую стражу. Свою задачу Пепино понял.

.

* карнавал (carne vale) — "прощай мясо" (итал.) То же самое, что масленица в России — традиционное народное гуляние перед постом. Но в Италии это была традиция не только перед Великим постом, а перед любым: Петровским, Рождественским, Успенским…

* — Чао, кари амичи! Комэ статэ? — "Привет, дорогие друзья! Как поживаете?" (итал.)

* — Трэ миллэ грациэ!! — "Три тысячи благодарностей!" (итал.)

* флорин — золотая монета Флоренции 13-16 вв. А также итальянское название голландских гульденов и дукатов. Чеканились в Европе также и серебряные флорины.