Маска. История Меллисы де Бриз

45.

Кальяро и Боболино временно объединили свои капиталы.

— Прорвёмся, — подмигнул толстяк. — Где тебя ждать?

— Вы куда в городе собирались, на Сан Марко?

— Угу, как всегда.

— Значит, если повезёт, через час встретимся там.

— Никаких "если"! Я обещаю успех, — заверил их Артоданти.

Трое мужчин ударили по рукам.

— Через час на Сан Марко.

— Ждём.

Театральный фургончик медленно покатился к воротам. Будто бы робко и неуверенно пробрался сквозь орущую толпу. Пепино следовал за ним, не отставая.

Через четверть часа мальчишка примчался к своим и отдал отцу туго набитый кошелек.

— Ты видел, как это получилось? — приставали все. Пепино с готовностью кивал.

— Ага. Видел! Все видели. Только я смотрел-смотрел, да ничего и не понял. Золотые монетки мелькали в пальцах синьора Артоданти, и падали в сундучок для сбора налогов. Только все видели, как они падают, а на самом деле, монеты, наверное, доставались оттуда. Я не могу понять. Но всё прошло гладко. Так хорошо звенели — динь, динь… пятьдесят штук. А здесь, по-моему, больше…

— Сто пять, — ответил Кальяро, закончив считать деньги. — Магия — великая сила. Поехали!

Как условились, циркачи и комедианты встретились уже по ту сторону стен. На главной площади города, площади Святого Марка. Им повезло, конкуренты были, вероятно, не богаче их и еще загорали под стенами Венеции. Но когда тем или иным способом они всё-таки пробьются в город, лучшие места на площади будут уже заняты, уж извините!

В городе бурлила предпраздничная суета. Люди в масках часто попадались навстречу артистам. Младшие дети, не пообедав, поспешно нарядились в костюмы для выступлений. Их и синьора Клоуна с его осликом отправили по улицам, зазывать народ в цирк. Труппа Кальяро принялась за установку шапито. Хотя, в первый вечер представление шло большей частью перед входом в балаган, снаружи.

Пять золотых едва хватило, чтобы расплатиться с рабочими, ставившими шатёр. Цирк должен был поскорей заработать хоть что-нибудь. Театрик Боболино на другой стороне площади был занят тем же. Они пытались привлечь внимание зрителей к своей пантомиме и шуткам масок Комедии.

Вечером директор театра предложил циркачам половину своего небогатого сбора.

— Мы в долгу перед вами. К тому же, у меня меньше ртов — перебьёмся.

— Не надо, — отодвинул его руку Кальяро. — Мне не поможет. Чтобы моих накормить, надо неделю работать. А долг — ерунда, сочтёмся. Твоих средств всё равно никогда не хватит, чтобы купить его руки, — директор кивнул на фургон Артоданти. — При чём же здесь я?

Толстячок покачал головой:

— Смотри, Кальяро, мой долг предложить.

— Не переживай. Мы что-нибудь придумаем.

Боболино ушёл, еще раз поблагодарив за помощь. В цирке легли спать без ужина. Мелочь, которую принесли из своего уличного рейда младшие артисты и всё, что заработали старшие — отдали на покупку корма для лошадей. Люди слишком устали и решили начать зарабатывать себе богатство с завтрашнего дня, как следует отдохнув. Лошадям досталось по скромной мерке овса (кроме ослика, который единственный был не просто сыт, поужинав орехами, огрызками яблок, конфетами и хлебными корками, которыми угощали его венецианские дети, но от их щедрости осталось еще и целая горка угощения на завтра), а голодные хищники недовольно рычали, бегая по клеткам и мешая спать Пьеру и Никко.

Меллисы в комнате не было, поэтому рычание гепардов и тигра не могло потревожить ее сладких снов. Она еще не спала. Меллиса недавно открывала свой красивый резной ларец, что-то взяла и ушла. Вскоре Меллиса постучала в дверь соседнего, седьмого фургона.