Маска. История Меллисы де Бриз

50.

Меллису совсем не волновало, что какой-то маркиз и два герцога собираются драться из-за нее. Она не принимала их игры и клятвы всерьёз. Себя Меллисс называла то княгиней, то баронессой, не назвав ни разу своего имени. Тех, кого следовало, все знали и так. Меллиса тоже быстренько изучила всех важных гостей и старалась не шутить с ними. Тем более, что под одной из масок ей почудились рыжие усы графа Рочелли, который вполне мог быть здесь. Меллиса следила издали за высоким военным в сером камзоле и гадала, он это или нет? Потом, рассердившись на саму себя за подобные глупые мысли, смело пошла навстречу опасности. Она даже танцевала с этим синьором и окончательно убедилась, что боялась напрасно. Это совсем не Рочелли. Ни этого голоса, ни манер Меллиса не знала. Она снова успокоилась и стала наблюдать за другой персоной, которая внушала ей настоящий живой интерес.

Это была молодая очень знатная дама в светлом платье. Она оказывалась в центре любой компании, к кому бы ни подошла. Знатнейшие хозяева маскарада оказывали ей знаки почтения, из этого Меллиса и заключила, что дама занимает весьма высокое положение в здешнем обществе. У незнакомки была самая модная причёска с широкими локонами по бокам, низкое декольте на платье и длинный широкий шлейф. Белокурые волосы переливались радужными блёстками из-за той особой пудры, которой посыпают свои причёски знатные дамы.

Меллиса удовлетворённо подумала, что ее собственная грива отливает иссиним блеском и так, без помощи фиолетовой пудры. Но это было слабым утешением, по сравнению с великолепием незнакомки. Впрочем Меллиса знала, как зовут даму — графиня Лоренца д’Армонти. Но это имя ничего бы ей не сказало, если бы обладательница имени не была так хороша.

Графиня держала в руке жёсткую полумаску на длинной тросточке. Этот бело-золотой предмет напоминавший сердечко иногда кокетливо прикрывал ее лицо, но чаще Лоренца д’Армонти оставляла свою красоту открытой. Она непринуждённо вращалась в собравшемся обществе, ее все знали, а она… неизвестно. Но каждый хотел быть замечен графиней. Меллиса видела в этой женщине такую же стать, как у своей подруги Эсмеральды. Хотя графиня была гораздо ниже ростом, но она не уступала в значительности королеве манежа.

Меллиса выбрала себе новую игру, стала следить за Лоренцей. Один раз Меллисе повезло: графиня уронила веер и, хотя тысяча мужских рук сразу сдала движение к нему, но Меллиса оказалась проворнее всех. Она небрежно подхватила веер и подала хозяйке. Возможно, это был поступок не по этикету, но Меллиса не могла удержаться. И тогда она услышала, как Лоренца смеется. Ах, какой прекрасный у нее смех. Серебряный, нисколько не жеманный, как у других знатных дам.

Графиня весело хлопнула одного из поклонников веером по руке.

— Мужчины! На что вы способны, если рядом есть мы? Ни видеть, ни слышать, ни вовремя повернуться вам не дано! О нет, драться друг с другом вы мастера, но с нами…

Меллиса давно упорхнула и слушала эти слова, стоя за колонной. Ей нравился даже смеющийся голос графини, грудной и очень приятный. Что-то смутно знакомое мелькало в ее итальянском выговоре. Меллиса не могла вспомнить, что, и это интриговало ее всё больше.

Графиня вышла на балкон дворца. Меллиса проскользнула за ней. Она увидела, что давно сгустился вечер. Поздний вечер — и Венеция светится огнями в тёмно-синем окружении неба и черно-золотой ряби залива. Меллиса беспокойно вдохнула прохладный сырой воздух. Не слишком ли далеко она зашла? Не слишком ли долго длится ее игра? В цирке ее наверное ищут…

"Нет. Все знают, куда я пошла. С дворцовых маскарадов рано не возвращаются. В конце концов, мне на всё наплевать! Хочу веселиться и буду!.."