Маска. История Меллисы де Бриз

54.

.

Меллиса тряслась в карете Лоранс по итальянским дорогам и молча смотрела в окно. Разговор не клеился, хотя Лоранс была не прочь поболтать. Но в той же карете с ними ехали двое мужчин: пожилой торговец мэтр Борен и граф дю Гартр.

Последний был основательно зол на Меллису за ее старые и новые выходки. Они с Меллисой старательно не встречались взглядами и смотрели в противоположные окна, целиком поглощённые дорогой. Стоило им случайно взглянуть друг на друга, Меллиса не могла удержать ядовитого хихиканья, а граф начинал рычать. Он, несомненно, убил бы девчонку, не будь между ними крепостной стены по имени Лоранс.

Аристократический профиль графа, с тонким орлиным носом, хищными красивыми чертами черных бровей, усов, твёрдого раздвоенного подбородка, покачивался в такт движению кареты. Острые живые глаза смотрели за окно, на бесконечные зелёные равнины, украшенные красно-жёлтыми кубиками домов под черепичной крышей.

Профиль этого вельможи с начала пути, с выезда сегодня утром с постоялого двора близ Вероны, оставался практически неподвижным и не менял угла своего поворота к окну. Удивительно, как Меллиса не расколола вдребезги всё это великолепие?

Но если лицо графа практически не пострадало и вскоре было восстановлено в правах, то сам он чувствовал себя крайне глупо. Меллиса умудрилась оскорбить его второй раз и оставалась по-прежнему безнаказанной.

А дело в том, что Лоранс, желая их помирить, всего-навсего представила их друг другу. Церемония происходила уже в карете, после отъезда из Венеции.

На "мадемуазель Меллису Дюпанье" граф отреагировал холодно. Меллиса, напротив, смотрела на него с живым интересом. Она отметила перемену в его костюме: прежний роскошный черный, с серым и серебром, граф сменил на дорожный — коричнево-песочного цвета, с отделкой более тёмными коричневыми шнурами. И когда Меллиса услышала "граф дю Гартр", она неудержимо расплылась в улыбке.

— Лигар, — довольно сказала она. — Очень похож.

Дю Гартр взбесился, а Лоранс немедленно захотела узнать, что Меллиса имеет в виду.

Разумеется, по секрету Меллиса рассказала ей, что так звали ее знакомого тигра в цирке. Лоранс подтвердила очевидное сходство его светлости с тигром. Теперь она тоже позволяла себе ненароком ошибаться и называть графа "Лигаром". Последнего такие шутки совершенно не забавляли, тем более, что спутницы не желали объяснять, что значит его новый титул. А Меллиса как ни старалась, просто не могла называть графа иначе, чем "месье Лигар". Стоило только взглянуть на его светлость и Меллисе отчётливо представлялась полосатая морда ее любимого тигра. И все имена путались, хотя ничего плохого у Меллисы и в мыслях не было. Поэтому они честно старались не встречаться взглядами, а Лоранс от души забавлялась, видя старания обоих.

Четвёртый путешественник, мэтр Борен, как бы вовсе не существовал. На постоялых дворах он занимался счетами и писал какие-то деловые письма. А в путешествии мэтр либо спал, либо погружался в чтение молитвенника. К Меллисе Борен не проявлял ни малейшего интереса и ее не интересовал.

Смешливый молодой человек, с которым Меллиса не успела толком познакомиться, остался в Венеции. Он оказался вовсе не торговцем, а молодым дворянином. Его задержали какие-то самые тайные подробности тайных дел этой шайки. Впрочем, даже думать так пренебрежительно о них никому не следовало. Тем более их пленнице. Меллиса ведь знала о том, что очаровательная синьорина Лоренца (за пределами Венеции она стала уже не графиней, а баронессой де Капри) и ее спутники — люди кардинала. А значит, они служат интересам Франции и бандитами или мошенниками их (не смотря на любые их действия) назвать нельзя. Некорректно.

Сегодня до обеда с самого утра Меллиса произнесла при всей почтенной компании одну фразу. Она спросила: "Куда мы едем?" На что получила не слишком подробный, зато точный ответ: "В Милан".

Меллиса уже усвоила, что такой ответ означает город, в котором их ждёт кто-нибудь или какое-то дело. Но куда они направятся дальше, снова остаётся без ответа до самого… Милана, в данном случае.

Их карета с кучером на козлах и великаном Симхой на запятках уже проезжала таким образом Падую, Верону и Бергамо. Теперь дорога ведёт в Милан. Там снова будет остановка на несколько часов, а может, и на ночь, дорогая гостиница и тёмные посетители. Потом карета двинется дальше.

Меллиса знала, что карета, а также слуга и кучер принадлежат Лоранс и председательствует на этом собрании именно баронесса де Капри, она же — графиня д’Армонти. Но большая часть денежных средств находится в руках Борена, этого незаметного серого господина. Граф-тигр, то бишь дю Гартр, вероятно, занят только вооружённой охраной, ибо деловых переговоров и расчетов он, вроде бы, не ведёт. Так показалось Меллисе. Сперва она думала также, что граф имеет некоторые права на Лоранс, но быстро разочаровалась в своих догадках.

Дю Гартр и Лоранс несомненно были хорошо и близко знакомы, но сейчас, в этой поездке, их связывало только деловое партнёрство. Меллисс очень этому радовалась, потому что злость графа не всегда казалась ей только забавной и не обещала угаснуть скоро. Но Лоранс, похоже, нисколько не заботило особое мнение дю Гартра об их новой спутнице.

С Лоранс Меллиса быстро сошлась. Они стали почти подругами. В гостинице Меллиса жила с ней в одной комнате и помогала Лоранс в качестве ее камеристки. Впрочем, помощь была взаимной — застёгивать на спине платье право же очень трудно. Женщинам приходится держаться вместе хотя бы ради этого. Кроме того, Лоранс была очаровательной женщиной — вообще и женщиной до мозга костей, женщиной во всём — в частности. Она обожала поговорить. Поболтать по душам, ни о чём, пообщаться с себеподобным существом, обсуждая модные причёски и драгоценности — это было ей важнее еды и сна. Очень скоро они с Меллисой поняли, что одержимы общей маниакальной любовью к красивым вещам. Драгоценные камни играли в их списке не последнюю роль.