Маска. История Меллисы де Бриз

68.

.

Полночи Меллиса не могла уснуть. Она не могла успокоиться и всё вертелась в своей постели. Вставала, смотрела в окно.

Мысли. Тысяча мыслей…

А нужна всего одна, вернее, одно воспоминание. Но эта мысль никак не давалась Меллисе. Она не могла вспомнить. Всегда, если очень стараешься вспомнить и заставляешь себя сосредоточиться — мысль ускользает. Никакими силами ее не заставишь раскрыться, словно глухо захлопнувшуюся ракушку.

"Когда? Где?.. Когда же?"

"Нет, не помню. И всё-таки, когда?!"

"Зачем тебе это знать? Может, ничего и не было…"

Ей вспоминался вечерний разговор с Лоранс. Торжествующий. Меллису нисколько не беспокоили сомнения в делах маркиза и его скрытность. Там всё казалось ясным, не хватало лишь подробностей. Меллису беспокоило нечто другое, какая-то смутная тайна, нераскрытое воспоминание.

А обстановку в деле Валлюра она доложила Лоранс вполне чётко. Все подозрения действительно казались обоснованными.

— Меллисс, ты уверена, что наш друг писал некое письмо, когда ты пришла, и скрыл это?

— Да, и довольно старательно скрыл. Куда проще было перевернуть лист или заслонить написанное, вместо того, чтобы разыгрывать целый спектакль. Зачем?

Лоранс задумалась и немного помолчав, рассудительно сказала:

— Затем только, чтобы никто не мог даже случайно проявить интерес к его письму. Никакой переписки не должно существовать. Ни с кем.

— Разве не странно? Ведь мог же он вполне естественно объяснить, что пишет домой, отцу или еще кому-то из знакомых. Валлюр предпочёл скрыть все-все следы.

— Но ты догадалась. Каким же образом?

— Просто. Он перестарался. — Меллиса улыбнулась с оттенком превосходства и пояснила: — Я проходила мимо стола и внимательно рассматривала всё. Так вот, бюро было в том обычном виде, когда человек пишет много и часто — завалено бумагами, чернильница открыта, всё передвинуто так, чтобы письменные принадлежности были под рукой. Но на полированной крышке стола не было листа бумаги. Именно там, где он должен быть. Пусто! Рядом лежало перо, и я видела, что чернила на нём совсем свежие. Был рассыпан песок — немного, так бывает, когда поспешно сушат письмо. Но где лист?

— И Валлюр принял тебя сразу, как только ты пришла?

— Немедленно. Времени от доклада дворецкого до моего появления в кабинете едва хватило на то, чтобы пересесть с книгой на диван в другом конце комнаты. Человек, которому нечего бояться, успел бы только недовольно поднять голову и отложить перо, поскольку я отвлекла его от работы.

— Пожалуй. Но ты говорила, что это не единственная странность.

— Не единственная, — Меллиса прямо посмотрела в глаза Лоранс. — У Валлюра большие долги?

— Об этом знает весь Париж, — откровенно удивилась Лоранс. — Огромные!

— Да? В том-то и дело, что все говорят об этом. А знает ли "весь Париж", что маркиз ни разу не задержал квартирную плату, которую вносит вперёд? И, несмотря на "нищенское существование", наш дорогой друг способен заплатить тысячу ливров за греческую статую Афродиты или сто двадцать экю за большую китайскую вазу, я уж молчу о диком количестве редких книг, которые стоят недёшево. Да, он беспорядочно занимает деньги и много проигрывает, но ты сама говорила, дорогая Лоранс, что в чём, в чём, а в отсутствии осторожности и рассудительности маркиза упрекать грех.

— Ты заставляешь меня задуматься всерьёз, — высказалась Лоранс. — Откуда он берёт деньги на жизнь, а не на то, чтобы их глупо тратить, поддерживая репутацию мота и азартного игрока, да?

— Да. И еще… Валлюр откровенно высказался, что по причинам своих понятий о чести не может быть прислужником Монсеньора. И деньги его не интересуют, ибо "жить на подачки кардинала" маркиз не намерен. Но если, к примеру, ты предложила бы ему крупную сумму денег в уплату срочных долгов, взял бы?

Лоранс опустила глаза и растеряно покачала головой:

— Не знаю.

— Знаешь! И наверняка ты не раз выручала его!

— Ладно, я признаю, взял бы. В наше время больше половины придворных молодых людей живёт за счёт денег жён, а чаще — любовниц. А я ему — друг и тем более имею право оказывать такую помощь.

— Прекрасно, — удовлетворённо констатировала Меллиса, — я об этом и говорю. Я права. И положение дел у маркиза действительно весьма шатко, я точно знаю, но… не уверена, что для господина де Валлюра кредиторы такой уж источник опасности. Скорее — наоборот.

— Может быть, — согласилась Лоранс. — Он не глуп и знает, чем отвлечь внимание сплетников и соглядатаев. Но и ты у меня, соответственно, не проста. У тебя хватка гончей, Меллиса. Причём, той породы, что берёт след свежей крови.

— Бедный маркиз! — ехидно заметила "гончая". — Если тебе так его жаль, давай пригласим Валлюра завтра к обеду. Он согласится!

— Как хочешь, — не раздумывая, ответила Лоранс. Потом нахмурилась: — А что ты собираешься делать в это время?

— Я буду с вами. Но кто-нибудь должен позаботиться о бумагах маркиза, ты совершенно права, дорогая Лоранс. Я это устрою.