Маска. История Меллисы де Бриз

83.

Оставшись одна, Меллиса не скучала. Со всеми сложностями она расправлялась успешно и довольно легко. С мадам Шаро держалась настороже и развития дружеских отношений с ней не желала. Впрочем, Меллиса принимала все приглашения на обед от подруг Лоранс. Она знала, что не всегда ее приглашают без умысла; некоторые хотели бы в дружеской беседе узнать кое-что интересное о делах Лоранс, а кому-то просто поручено присмотреть за Меллисой или позаботиться о ней в отсутствие старшей подруги.

Устояв перед одним искушением, против которого предостерегала Лоранс, Меллиса поддалась другому. Воспользовавшись предоставленным ей правом отвечать на некоторые письма, Меллисс удовлетворила одну свою причуду. Когда в руки ей попало письмо с подписью "Жёлтая маска", Меллиса решила, что имеет право на мелкую месть.

У змеи-Симоны, скрывавшейся за этой подписью, не ладилась какая-то интрига. Возникли денежные затруднения.

Симона просила выслать две сотни золотых флоринов на подкуп служанки в "интересующем ее доме" и себе триста пистолей на расходы. Она жаловалась, что отношение в труппе циркачей к ней самое плохое. И ставила Лоранс в известность, что расстаётся в ближайшее время с цирком Кальяро и постарается найти работу у кого-то другого.

Мстительно улыбаясь, Меллиса тут же написала ответ. Она послала с гонцом двести флоринов для служанки, велела в письме немедленно сообщить место своей новой работы, с Кальяро расстаться немедленно и без скандалов. А насчёт трёхсот пистолей… Меллиса написала, что Монсеньор щедро платит лишь за сделанную работу. Деньги Симона получит по окончании своего задания. Пока пусть выпутывается из затруднений сама.

Меллиса была уверена, что Лоранс не будет за это на нее в обиде.

Прошло меньше года и карьера "Жёлтой маски" окончательно развалилась. Меллиса постаралась сделать всё, чтобы Симона навсегда исчезла с ее горизонта. Когда после двух неудачно раскрученных интриг, Симона потеряла заработок с "Маске" и укатила в Австрию с каким-то балаганом, Меллиса своей рукой вычеркнула имя соперницы из списков.

Лоранс понимала, что Симона могла бы работать в группе "масок" и дальше, ее умело скомпрометировали. И Лоранс знала и видела, кто. Но, во-первых, ей было интересно наблюдать, как Меллиса проводит свою месть. Кроме того, выбирая между двумя своими помощницами, Лоранс понимала, что Симона — обыкновенная амбициозная дрянь, крайне честолюбивая и довольно ловкая, но таких найдётся не одна тысяча. Найти замену будет нетрудно.

Вообще, после своего возвращения, Лоранс как-то иначе стала смотреть на Меллису. Ей охотнее стали поручать всевозможные встречи и роли, Лоранс не хотела долгих отъездов своей компаньонки, но говорила, что не собирается вечно держать ее в секретарях.

Они часто обсуждали подробности своих новых предприятий.

— Пора подключить тебя к какому-нибудь длительному серьёзному делу, — говорила Лоранс. — Тебе нужно сделать имя и репутацию в свете.

— Зачем?

— Затем, что ты губишь свою репутацию, живя у меня. Ты еще молода, Меллиса, но скоро может стать поздно. Тебя и так уже многие знают в Париже. И при дворе.

— Какая печаль мне от этого? — удивлялась Меллиса.

— Ты не сможешь подняться выше моего круга, останешься дамой полусвета. А я хотела бы, чтобы мадемуазель де… пока не знаю, вращалась при дворе.

— Но я не хочу. Что мне там делать?

— Нашлись бы занятия, — таинственно обещала Лоранс. Потом она стала говорить, что нужны люди в Испании. Меллисе могли бы получить дела колоссальной важности.

— Ты внешне, конечно, слишком француженка, — с лёгкой досадой говорила Лоранс. — Но при упорной работе и настойчивости ты могла бы стать чистокровной испанкой. Хватило бы нескольких месяцев. Нет, хотя бы полгода.

— За-чем? — недовольно спрашивала Меллиса.

Лоранс терпеливо объясняла, что ее величеству королеве Анне грустно на чужбине и среди ее приближённых полно шпионов. Практически, кроме своей наперсницы и камеристки доньи Эстефании королеве не с кем поговорить о родине и о своих королевских и женских сердечных тайнах. А королевские тайны это почти всегда тайны политического характера. И устроить в королеве молодую фрейлину испанку… притом, что кардинал выжил из дворца почти всех близких ее величеству людей… это было бы грандиозно. Монсеньор, разумеется, был бы всячески против, строил козни против этой безрассудно смелой, верной и преданной юной особы… Но зато как была бы счастлива королева!

Меллиса, прямо сказать, от этих планов не приходила в восторг. Жизнь комнатной королевской собачки ее не прельщала. Ни фрейлин, ни парадных платьев, ни пышных фраз и жеманного кокетства она не любила.

Лоранс утверждала, что, оставаясь искренней, естественной и непритворно честной, Меллисс завоюет гораздо большую любовь "ее страдающего величества" Анны Австрийской. Но для успеха всего предприятия надо быть искренней "по-испански". А для этого придется брать уроки, сделать родословную и документы известной, преданной королевскому дому семьи и, наконец, придется ехать в Испанию…