Маска из другого мира: Кровь на сцене

Глава 4. Последствия

Костик размахивал топориком викингов из постановки про Олафа Рыжего – я сам красил его перед прошлым выступлением и узнал бы из тысячи. А в руках девушки был зажат римский меч – этот вроде бы из трагедии про Калигулу... Они что, всерьез собираются убить маленького демона реквизитом? Все-таки не очень серьезная подготовка в тверском академическом. Или я еще не все знаю?

– Миша, преобразование! – крикнул Костик, попытавшись рубануть хутхэна топором, но безуспешно, причем, как мне видится, далеко не первый раз.

«Возьмите в руки любую модель оружия», – подсказал между тем мой внутренний голос.

– Возьми ты уже хоть что-нибудь! – раздраженно бросила мне раскрасневшаяся Элечка, одновременно пытаясь ударить монстра мечом. Коварная тварь скакала по рядам кресел, из-за чего ее трудно было достать, отламывала куски и швырялась ими в ребят.

В голове промелькнула малодушная мысль – может быть, это и хорошо, что я еще не могу сражаться, а то сейчас тоже вместе с Беатриче и Сильвио уворачивался бы от острых зубов и пытался неуклюже пробить дубовую шкуру этой твари… Но так продолжалось лишь секунду, потом как-то само собой пришло понимание, что я не хочу оставаться в стороне.

И не только потому, что мне нужно учиться разбираться в этих сражениях масок, если я хочу когда-нибудь добраться до своей прелести, почти целой маски Труффальдино, но и просто потому, что мне не хочется терять это чувство единения. Меня впервые приняли за своего, по-настоящему, без лишних вопросов и долгих притираний, просто как факт, как раньше бывало разве что в детстве – и мне почему-то жутко не хочется этого лишаться.

Впав в легкий ступор, я пропустил момент, когда тяжелая спинка очередного разломанного кресла прилетела мне прямо в лицо. Хорошо, что я все-таки в последний момент выставил вперед руки, и болью от мощного удара пронзило ладони, а не мой лоб или челюсть… Хотя, стоп, не так уж мне и больно. И руки нормально двигаются, никакого намека на сильный ушиб. Так, если только саднит немного в месте непосредственного контакта. Может, это и есть та самая «крепость»? Точно, Иванов же меня предупреждал, что я смогу легче воспринимать удары. Что ж, уже интересно. И это ведь только пять процентов этой способности – что же будет дальше?

Улыбнувшись сделанному открытию, я бросился к сцене. Рабочие, похоже, еще с утра успели сгрузить туда реквизит из нашего старого здания, вот Костик с Элечкой и обзавелись сомнительного вида оружием. Впрочем, если я правильно понял внутренний голос, мне предлагается сделать то же самое.

Выбрав из кучи здоровенный бердыш для постановки «Бориса Годунова», я сделал несколько рубящих движений в воздухе. Что ж, выглядит внушительно.

«Что дальше?» – обратился я к мысленному помощнику.

«Используйте преобразование».

Я сплюнул со злости и выругался. И что это за отношение? Мол, как починить неисправный телевизор – используйте умение электронщика…

– Костик! – заорал я. – Эля! Как активировать преобразование?

– Твою ж дивизию! – наш красавец-брюнет явно был возмущен до глубины души. И почему я еще недавно думал, что мы стали одной командой? – Ты ж ни хрена не умеешь!

В Костика полетел увесистый кусок кресла с вихляющимися досками подлокотников, и ему пришлось отвлечься, чтобы принять удар на топорик.

– Уж как учили! – язвительно ответил я. – Меня на должность Труффальдино только сегодня назначили, передачи дел еще не было!

– Прости, Миша! – тут же отозвался Костик, словно вспомнив, что я теперь часть настоящей труппы. Он медленно обходил второй ряд кресел, высматривая затаившегося противника. – Я переборщил, а ты ведь и вправду не виноват, что тебе ничего толком не объяснили.

– Да ладно, – я попытался махнуть рукой, забыв, что сжимаю бердыш. Получилось забавно, будто я гневно потрясаю оружием. – Я не в обиде, просто объясните мне кто-нибудь, что нужно делать…

– Ты же актер! – выдохнула Элечка, повиснув на креслах и попытавшись дотянуться до хутхэна мечом. – Представь, что оружие настоящее!

Да уж. У меня даже руки с этим бердышом опустились – настолько нелепым мне показался совет нашей красотки. С другой стороны, разве я что-то теряю? Хотя бы повеселюсь перед тем, как нас троих этот хутхэн загрызет. Последнее, конечно, лишнее, это у меня нервы так шалят. А ситуация, между тем, серьезная, и глупые шутки в связке с отчаянием решить ее не помогут. Так что включаем голову…

Я внимательно посмотрел на копию старинного оружия в своих руках. Представил, что я царский стрелец с бородой и в островерхой шапке. Схватить мерзавца! И колесовать его потом в назидание! Поводив бердышом из стороны в сторону, я неожиданно почувствовал, что он как будто бы стал тяжелее.

– Живьем брать демонов! – заорал я, цитируя безымянного персонажа из советской комедии «Иван Васильевич меняет профессию». – Зеленою весной под старою сосной!..

Не знаю, зачем я вдобавок затянул песню, но мне это придало сил, и я с бердышом наперевес прыгнул со сцены, подскочил к рядам кресел и, не особо прицелившись, с размахом тяпнул хутхэна по башке. Честно говоря, я думал, что сейчас послышится глухой стук – трудно ожидать от театрального реквизита чего-то большего, но я хотя бы оглушить монстра смогу. И каково же было мое удивление, когда череп твари хрустнул, а сама она как-то противно и жалобно пискнула.