Маска из другого мира: Кровь на сцене

Глава 22. Привет из прошлого

Мне снилось, как мы катаемся на велосипедах по городу – я, Сашка, Лариска, Васька Подгуменный и Чернышов, которого мы называли Алехандро, чтобы не путать с моим лучшим другом. Все было настолько реалистично, что у меня даже тени сомнения не возникло, что на самом-то деле происходящее – всего лишь плод воспаленной фантазии моего перегруженного за последние дни мозга.

– На Пролетарке новую казарму открыли, – удивила нас подруга-журналист. Ее голос даже во сне звучал громко и ясно, как у любого представителя публичных профессий. – Портал был заблокирован, но Автандил с Артемием постарались и его распечатали.

Фразы, на первый взгляд, могли показаться странными, но во сне я так не считал. Напротив, все казалось вполне логичным, чуть ли не очевидным.

– Опять спектакль на свежем воздухе ставили? – покачал головой Подгуменный. – По-другому ведь никак, иначе смысла нет портал открывать. Место четко то же самое нужно. В театре такое не провернешь.

– А что такого? – уточнил я, притормаживая перед очередным пешеходом. – Они сильные маски, вот и объединились, чтобы вытащить сюда пропавшую казарму.

Действительно, что тут такого – не самим отправляться в мир масок, а вытащить оттуда целое здание. Было бы так можно на самом деле…

– Пропавшую? – Сашка хлопал глазами, поглядывая то на меня, то на Лариску, то на Ваську. При этом он опасно балансировал на велосипеде, лавируя между людьми. Плохая была все же идея – ехать по тротуару…

– Ну да, – с важным видом кивнула наша подруга. – Сто лет назад во время битвы с хутхэнами она провалилась в другой мир, причем вместе с людьми. Надо же было вернуть.

– Едем! – скомандовал Подгуменный, который традиционно взял на себя роль командира нашей велобанды.

Двери в новую казарму были открыты, никто их не охранял, и мы легко пробрались внутрь. Лучи вечернего солнца, клонящегося к закату, пробивались через расколоченные окна, окрашивая старый красный кирпич в золотистый оттенок. На полу лежала вековая пыль, в которой порой можно было наткнуться на битое стекло, а потому мы старались ступать аккуратно. Я повернул в длинный прямой коридор, позвав остальных за собой, и ускорил шаг – пыли здесь почти не было, идти оказалось легко.

Через пару минут энергичной ходьбы я оказался в квадратной комнате с одним окном и рядом маленьких закутков, огражденных друг от друга полуразрушенными стенами. Похоже на туалеты или душевые. Или…

Внутри росло беспокойство, и я не сразу понял, в чем дело. Хотя ответ на немой вопрос был у меня перед самым носом – горелое пятно в форме скорчившегося человека. А вот еще одно и еще… Тут явно произошло что-то страшное, и мне захотелось как можно быстрее покинуть негостеприимное место, стараясь не представлять себе картину произошедшего.

Внезапно послышался глухой стук, словно кто-то бился в толстый брезент. Я повернулся в сторону источника звука и похолодел: у дальней стены располагалось нечто вроде кожаного чемодана, вросшего в кирпичный пол. Бока и верх его были стянуты прочными ремнями с железными пряжками, а ровно посередине толстая коричневая кожа вспучивалась – кто-то пытался вырваться!

Кажется, я закричал, и в ту же секунду в комнате появились друзья в полных масках Труффальдино. Лариска, которую я узнал по одежде и голосу, решительно рванулась открыть чемодан.

– Стой! – мое предостережение запоздало, и наша журналистка одним молниеносным движением расстегнула все пряжки.

Толстая кожаная крышка странного чемодана резко открылась, и из его чрева с оглушительным воплем показалась девушка со спутанными светлыми волосами. Обнаженная и вся в грязных кровоподтеках. Виктория Оболенская…

Вздрогнув, я проснулся, машинально хватая телефон и выключая будильник. Слишком резкий звук, надо будет поменять настройки, иначе так каждый раз буду восставать из сновидений… Особенно это неприятно после таких вот, пугающих и оставляющих гнетущее впечатление. Приснится же такое.

Я вскочил с кровати и принялся делать зарядку, отгоняя дурные мысли. Маски, театр, хутхэны, загадочная гибель людей сто лет назад, самоубийцы в ТЮЗе, Виктория – все смешалось в одном водовороте с моими друзьями, Морозовскими казармами на Пролетарке и явно оставившим след в моей голове ужастиком. Надо срочно приходить в себя и нестись на свидание с белокурой Клариче из Ярославля. Кстати, почему именно она в моем сне была запечатана в этот жуткий чемодан? И связано ли это как-то с реальностью? Нет, я не сторонник вещих снов, по крайней мере точно им не был. Но после появления в моей жизни тайного общества я был готов пересмотреть свои взгляды на многие вещи. Ведь не просто же так Виктория сменила несколько театров и даже для своих коллег из Ярославля была темной лошадкой.

Может, она какой-то тайный агент? Мысль мелькнула в моей голове и тут же была отброшена как несостоятельная. Чей агент? В обществе масок есть конкуренция, но нет вражды. Не шпион же хутхэнов она, в конце-то концов… Что за бред! Скорее всего, тут дело в чем-то личном. И в пользу этого моего предположения, как мне думается, говорит ее попытка сблизиться со мной, человеком из другого театра. Более того, конкурирующего. Как бы то ни было, в разговоре с ней, пожалуй, нужно быть предельно деликатным.

Успокоившись и приведя в порядок собственные мысли, я натянул на себя заранее подобранный вечерний комплект, вызвал такси уже четвертый раз за день. Подспудно возникло желание позвонить Вике и уточнить все ли в силе, но я быстро подавил в себе эту слабость. Ты крут, Хвостовский, и тебе не нужно подобострастно уточнять, не кинули ли тебя. Есть договоренность – следуй ей, и пусть сама вселенная подстраивается под тебя.