Маскарад для Золушки

10. Хрустальная туфелька.

– Меня уволили, – возмущенно произнесла Фенечка, проходя в отдел алкогольной продукции, где Злата протирала освободившиеся полки под новый товар

– То есть как это? – откликнулась та. – За что? В смысле, на каком основании?

Вздохнув, Фенечка плюхнулась на поддон для крупногабаритного товара и сказала:

 – На каком основании? По собственному желанию. Мне предложили милостиво написать заявление самой, иначе меня грозились уволить по статье и повесить крупную недостачу.

 – Фень, какую недостачу? Ты же… я же… никто из нас ничего… никогда...  Да я в жизни не поверю, что ты что-то у кого-то взяла. К тому же у нас камеры везде понатыканы, разве что из унитаза не торчат.

– Камеры, – грустно произнесла Фенечка, – вот в них-то все и дело. Согласно камерам, я вчера после закрытия магазина вынесла большущий пакет со склада.

– Что? Какой пакет? Там же были вещи, – Злата осеклась, одежда с корпоратива. – Подожди, но они же не могут... А доказательства?

– Какие доказательства? Тут, думаю, дело вообще в том, что я завалила Стеллин проект.

 – Какой проект? – не сразу поняла Злата, а потом испугано прикрыла рот ладонью. Придя в себя, она решительно вскочила на ноги и направилась в сторону дирекции.

– Ты куда шальная? Стой! – схватила ее за форменную жилетку Фенечка.

– К Регине, я не потерплю чтобы….

– Угомонись дурочка, – вскакивая и хватая подругу за футболку, прошипела Фенечка. – Так меня одну уволят, а так нас двоих. Подумай о своем будущем.

– Лен, ты нормальная? – возмутилась Злата. – Ты считаешь, что я буду спокойно сидеть  и смотреть, как тебя незаслуженно увольняют?

Вырвавшись Злата, проследовала в сторону дирекции.

Перед административным корпусом она заметно струсила. Летя навстречу в праведном гневе, Алифирова  и забыла, какой Багирова может быть жесткой. Да и как признаться, что завалила проект, за который должны были заплатить премию? А так плакала ее премия и все остальные заслуги на благо супермаркета. Но набравшись смелости девушка робко постучала в кабинет. Дождавшись приглашения, вошла.

– О, Алифирова, рада вас видеть, – елейным голосом произнесла Регина. – Должна вам сказать, что ваш проект имел большой успех у публики, и сама Евангелина Леоновна оценила его по достоинству. Но вы ведь это и так знаете.

 – Знаю? – опешила Злата. Хотя шла с целью огорошить начальницу этой новостью.

– Ой, к чему эти игры, Алифирова? Вы не только гнилой человек, но и так себе актриса. Это же вы вчера сидели рядом с Анненской? Ну? Это вы вчера завалили проект Стеллы?

– Мой проект, – перебила Злата.

– Проект Стеллы, – с нажимом повторила начальница. – На нем же стоит ее имя, значит и проект принадлежит ей. Признаться, я сначала подумала, что на такую дерзость могла пойти ваша несносная нагловатая подружка, в конце концов, это в ее стиле. Но потом нашла вот это, – Регина продемонстрировала парик, который Ксюша вчера впопыхах засунула в какою-то коробку, а Злата забыла забрать. – Потом посмотрела камеры видеонаблюдения и увидела, как вы приехали на такси к черному ходу, хотя ваша копия в этот момент болтала с Ксенией и Андреем на кассе. И наконец, поняла. Ведь это вы были там.

– Да, – тихо произнесла Злата, опустив голову.

– Ай-ай-ай, – посетовала Регина. – Как не стыдно. Вот так вот взять и запороть собственную работу. Подставить филиал, подставить нашу команду

– Подставить Стеллу, – возразила Злата, – потому что я объясняла вашей дочери, что в тексте защитной речи только нужная информация, она же попросила убрать все…

 – Самое скучное и неинтересное, – перебила Регина, –  я в курсе и если бы вы не задавали свои дурацкие вопросы никто бы не догадался. А так... ни на какую премию можете даже не рассчитывать, и на процент с выручки тоже.  Еще месяцев шесть не меньше.

– А Фенечка?

– Феоктистова написала заявление по собственному.

– Вы ее вынудили.

– Алифирова, вы зарываетесь, – рассердилась Регина. – Вы должны быть мне благодарны за то, что не потеряли такое выгодное место.  И вы теперь понимаете, что ни о каком повышении или переводе не может быть и речи.

– О повышении? – возмутилась Злата. – Когда через три года или через пять? Вы серьезно? Кого вы снова пытаетесь надурить?  Разве у меня есть или был когда-то хотя бы призрачный шанс….

 – Шанс у вас был вполне реальный. Стеллу забрали бы в головной офис, и вы могли бы занять ее место. Но теперь…

– Ее место? – еще больше разозлилась Злата. – Отлично вы все устроили бы Регина Леонидовна. Не перевести, а повысить. Правильно, я бы как и прежде писала бы проекты для вас и для Стеллки в головном, а вы бы своей замечательной семейкой собирали бы все сливки. А что вы смотрите? И я, и вы, и все в магазине прекрасно знают, что все ваши проекты, награды, звания и инновации полностью моя заслуга. Да если бы я не была такой дурой недальновидной, я бы кинула вас еще три года назад. Знайте, Регина, если уйдет Фенечка, то уйду и я. Только вместе со мной уйдут все мои идеи и другие проекты.

 Злата упала на стул и облегченно вздохнув, подумала: «Давно нужно было это сделать».

– Вот  как ты заговорила, нахалка. – возмутилась Регина. – Я к ней значит со всей душой, а она…. Да ты… да я…

– Что, Регина Леонидовна? Что вы мне можете еще сказать? Вы прекрасно знаете, кто главный генератор идей в этом коллективе, иначе бы не держали меня так настойчиво возле себя.

В этот момент дверь кабинета директора распахнулась, и вошли довольные Стелла и Виола. Первая, победоносно тряся какой-то большой синей тетрадью.

– Нашли, – сказала она возбужденно, – там и ключ подбирать не пришлось, обычный ножичек помог.

– Хорошо, Алифирова, – произнесла начальница, мерзко улыбаясь, – хотите увольняться, увольняйтесь, я вас задерживать не стану.

– Но, – Злата не поняла, почему сдавшаяся было Регина, вдруг изменила свое решение.