Маскарад для Золушки

12. Скандалы, интриги, расследования.

Филипп изо всех сил старался осознать, что за гениальную мысль пытается ему донести Виола, но не мог понять ничего. Возможно, дело и, правда было в боязни публичных выступлений, ведь так отлично и четко изложенная на бумаге идея при озвучивании собственным автором превращался просто в поток бессвязных слов, еще хуже, чем у Стеллы. Хотя у Шеховцова сложилось иное впечатление и Паша, кинув ему, словно отвечая на его мысли, подтвердил эту догадку «никто из руководящего состава отношения к этой работе не имеет». Феоктистова и намекала вчера на то, что подобный проект может подготовить только человек разбирающихся во всех тонкостях работы младшего персонала, то есть кто-то из работников, вполне возможно что и сама Лена, от того и поплатилась своим местом.

Но чему и научили его несколько лет работы на руководящем посту, так это терпению и умению не делать поспешные выводы в конце концов не стоит же доверять всякой симпатичному личику, с бладательницей которого танцевал на корпоративе. Он же не задался целью обзавестись семейством и кучей детишек, следовательно, нужно в первую очередь думать головой. А вот голова, как ни странно, в этот раз говорила ему нечто непонятное.

Когда уже устав от бредней сотрудницы, Шеховцов был готов прекратить этот балаган, дверь распахнулась и в кабинет вбежала молодая девушка в форменной жилетке супермаркета.

– Стелла Владимировна, там внизу клиентка просит администратора срочно. Она уже полкниги отзывов исписала, все ей мало.

– Ксения, ну неужели вы…. – раздраженно заговорила Регина, потом бросив беглый взгляд на Филиппа, исправилась: – В смысле, Стеллочка, пойди, разберись.

Стелла нехотя побрела к выходу.

– Пойду и я посмотрю, – подмигнул Павел и направился за сотрудницей и менеджером.

– Продолжайте, Виола, – попросил Филипп сдержанно, хотя реакция Регины была ему в новинку.

Не успела Виола сказать и двух слов, как дверь снова открылась.

– Регина Леонидовна, – позвала Ирина Валерьевна, бухгалтер. – Необходимо на утверждение отправить премиальные ведомости, без вашей подписи не могу.

Регина уставилась на Филиппа, Шеховцов бездействовал, намериваясь проследить за поведением подчиненной.

– Это срочно? – теряя терпение, осведомилась Багирова. Ирина Валерьевна развела руками, мол без этого никак.

Регина сердясь, выскочила из кабинета. Едва стук ее каблуков стих в коридоре, как дверь снова открылась.

– Я так понимаю, Виолу Алексеевну требуют вниз,  – усмехнулся Шеховцов.

– Угу, – кивнула испугано еще одна девушка в форменной жилетке.

Виола, как показалась Филиппу, выскочила наружу с большим удовольствием.

Усмехнувшись комедийности возникшей ситуации Шеховцов, встал и прошелся по кабинету. Большую часть, которого занимал огромный письменный стол, черная глянцевая поверхность его была девственно пуста, не в пример столу Филиппа, вечно ломящемуся от папок и бумажек. Зато между органайзером и компьютером уютно расположился цветочек в горшке. Коснувшись его, мужчина понял – пластиковый. За креслом директора висели награды и грамоты из головного офиса, Филипп насчитал девять. «Ого, – подумал он, – судя по этой доске почета, Регина Багирова –сотрудник года». За небольшим шкафчиком с папками находилась так называемая учебная часть. Висела маркерная доска. У которой стояло несколько столов-стульев, за такими  в кино обычно занимаются американские школьники. На одном из них лежали листок и ручка. На автомате Филипп поднял его, внимательно изучая. Это оказалось заявление на увольнение какой-то Алифировой. Фамилия знакомая, но он, к сожалению, не мог вспомнить, где ее слышал. Едва листок вернулся на свое место, как в кабинет ворвались две девушки в защитных масках, что было абсолютно привычным для современных реалий, но выглядело комично в контексте ситуации, словно незнакомки тщательно старались оставаться таковыми. На брюнетке маска была черной, на блондинке медицинская голубая. Так как Филиппа, не смотря на внушительный рост, не было видно за большим офисным шкафом, он решил и дальше не выдавать своего присутствия.

Оглядевшись девушки, молниеносно кинулись к столу Багировой.

– Куда она ее положила? – воскликнула сердито брюнетка.

– Фень, я не видела, – виновато откликнулась русая, и голос ее показался Филиппу смутно знакомым.

– Злат, у нас не больше пяти минут, и если нас поймают, пострадает весь коллектив.

– Она просто трясла ею у меня перед лицом и …. вот она!

Шеховцов заинтересовано наблюдал, как девушки бесцеремонно шарят по столу начальницы. Ему было любопытно, что же они предпримут дальше, ведь судя по разговору, все это было затеяно с какой-то целью, а не являлось фантастическим совпадением.

 – Фень, а если на нас напишут заявление в полицию, – струхнула Злата.

– За что? За кражу тетрадки с твоими идеями? Не глупи.

Именуемая Феней потянула подругу к выходу.

– Далеко собрались? – спросил Филипп, выходя из своего укрытия.

Злата ахнула, да так и застыла, прикрываясь от него какой-то большой тетрадкой в синем переплете. Ее подружка, воспользовавшись замешательством, проворно выскочила из кабинета. Злата опомнившись, поспешила следом, как Феня захлопнула дверь перед ее носом, в замке провернулся ключ.

– Лена, что за фигня? – возмутилась девушка.

– Златик, поверь, ты мне потом спасибо скажешь, – раздался глухой голос девушки за дверью.

Злата обернулась,  прижимая к себе тетрадку, как самое ценное в жизни, уставилась на подошедшего к ней Шеховцова.

– Филипп Эдуардович, – воскликнула она испуганно. – Вы здесь? А мы с Фенечкой тут …

– Воруете, – подсказал Филипп, стараясь придерживаться старого  управленческого правила: «сначала выяснять, потом обвинять», хотя все что нужно было для объяснения, произошло у него на глазах. Выманили руководство из кабинета, пришли и взяли, что было необходимо. Вот только не могли знать, что здесь будет он. Оставалось только понять, зачем подружка предала ее в самый последний момент, ведь со стороны казалось, что именно она заводила, а не эта, прикрывшаяся тетрадкой.